«Когда салют — лезем на крышу». Как в центре Челябинска живут в 100-летних избушках, сохранившихся после страшных пожаров

Когда едешь по Российской в сторону площади Павших Революционеров, трудно не заметить справа квартал старых деревянных домиков. Возле стеклянного офисника Greenplex и на фоне ЖК «Башня Свободы» это выглядит, как декорации для депрессивного фильма про умирающую деревню. Когда-то здесь был полноценный частный сектор, но после регулярных пожаров в 2021-м остались лишь единичные избушки. Но там по-прежнему живут люди почти так, как жили 50 лет назад. Подробнее — в репортаже 74.RU.

Олегу 34 года. Он родился и вырос в доме на Российской, 80 — в том, что на самом краю старого деревянного квартала. Сейчас он работает геодезистом, много передвигается по стране, но, приезжая в Челябинск, все равно возвращается сюда: в одноэтажном домике по-прежнему живет мама Татьяна Ивановна.

Дом 50 лет назад купил отец Олега — почти сразу, как пришел из армии. До этого тут жила пожилая женщина, но о ней из нынешних владельцев никто ничего не помнит.

«Вся эта „деревня“ — Красноармейская, Российская, Нагорная — тогда горела раза три. Восстанавливали постоянно. Не горели только наш дом и крайний с другой стороны», — рассказывает Татьяна Ивановна.

Впрочем, когда она с мужем заехала сюда, все уже было спокойно. Жизнь здесь поразительно напоминала деревенскую, хотя, центр города под боком.

«Где-то была домовая книга, там еще написано, что дом стоял на улице Сталина. Так она тогда называлась. <…> Раньше тут как в деревне было — деревянные домики… Вообще-то за 50 лет особо и не поменялось. Трамваи и раньше ходили. Ну, тротуар при нас сделали, а так не особо много изменений», — рассуждает Татьяна Ивановна.

«Не особо отличалась жизнь от той, что сейчас. Как один трамвай ходил, так и ходит — „семерка“. Как ходили набирать воду на колонке, которая зимой перемерзает, так и ходим. Всегда было странное ощущение, что мы, вроде, в центре, но и будто в деревне», — говорит Олег.

«Да мы уже привыкшие. Зимой топим баню. Воду привозим на машине с колонки. У восьмой школы там стоит, она всегда работает. Сначала мой отец эту воду возил, теперь я», — отмахивается Олег.

«Живем в памятнике. И сами как памятники тем годам», — поддерживает разговор Татьяна Ивановна.

«Газа тоже нет. А кушать надо варить. Баллоны 50-литровые привозим, в плитку их — и всё. Электричество хоть есть», — продолжает Олег.

«Мы узнали об этом, когда поменяли крышу. Нам пришло письмо, в котором говорилось, что мы не имели права менять, но для сохранения дома, мол, ладно, меняйте. Мы ничего не ответили, забили на это. Мы тогда еще подумали: „Пусть гниет что ли?“» — говорит с улыбкой Олег.

«Стоял тут засыпной домик. Он в негодность пришел, поэтому его отец сломал. Раньше так на всей улице было — большой дом, а рядом времянка. Не знаю, оформляли они их как дома по документам или нет, при мне тут уже всегда была баня», — вспоминает Олег.

«Из Пермского края эта собака. Я там в командировке был, увидел брошенного пса, привез, — говорит Олег. — А почему так назвали… У меня племяшка маленький есть. Он увидел собаку и говорит: „Это Кабачок“. Ну, Кабачок, получается».

«На замок закрыли, потому что залазили тут всякие. Металлолом тырили. <…> Раньше на Нагорной была металлоприемка, вот они туда таскали. Давненько тут одного ловили. Милиция приезжала, бегала за ним. Отвезли его в отдел, так он у них и оттуда сбежал», — смеется Олег.

«Батя голубей держал. Ни для чего, для души. Просто жили тут — и все. Отпускаешь их, они кружатся красиво, потом возвращаются», — рассказывает Олег.

«Кормишь с руки или изо рта, они как маленькие дети. Был один голубенок, руку ему даешь, он залазит, садится», — добавляет его сестра Мария.

«По породе это почтовые голуби. Мы их тренировали, потому что им надо большие расстояния пролетать, чтобы крылья укреплялись. Отвозили за 30 километров, и они возвращались сюда — у них природный компас или что-то такое», — объясняет Олег.

«Это Бегемот, как в „Мастере и Маргарите“. Ему лет 12 уже. По ощущениям, он тут всю мою жизнь. Ведет он себя по настроению. <…> Как-то он меня сильно укусил, поехали в травмпункт. Там говорят: „Если через 10 дней кот не помрет, то и у вас все будет в порядке“. Я ставил уколы от столбняка, вроде, все нормально», — вспоминает с улыбкой Олег.

Многих жителей частного сектора такое соседство бы смутило. Недавно мы рассказывали о маленьком квартале на Литейной. Там похожая ситуация, и люди ставят проблему близко расположенных высоток на первое место.

Меж тем Олег и его семья относятся к этому проще.

«Нас-то смущает? Мы зимой открываем баню и прыгаем в снег. Они там смотрят и завидуют. А самое интересное — когда салюты в центре. Мы просто лезем на крышу, и у нас тут лучшие места», — рассказывает он.

«Потолки у нас высоченные. Вот умывальник, руки мыть тут. Воду из ведра ходим выливать, водопровода-то нет», — начинает экскурсию Олег.

В доме очень тепло. Теплее, чем во многих квартирах. Хозяева говорят, что это из-за электрического обогревателя.

«Вообще, печку надо топить и утром, и вечером. Потому что обычно с утра просыпаешься — уже холодно. А с этой батареей мы теперь топим только вечером. <…> Но все-таки приходится топить, потому что батареи на весь дом не хватает, только на одну комнату», — объясняет Олег.

«Маш, убери Бегемота, сейчас покусает их», — резко прерывается он.

«Так он и меня покусает, сам убери», — отвечает сестра.

«Основная из строя вышла. Мы из двух собрали одну. Остальное не очень нужно. Мама хотела выкинуть, а я говорю, что жалко, давай оставим», — объясняет Олег.

«Вот одна тут хорошая. Мне ее родители подарили на 16-летие. Она капризная, но хорошая: и капрон шьет, и брезент», — продолжает Татьяна Ивановна.

«Обрывали проводку и прямо внутри ее жгли»

Многие помнят о квартале на Российской из-за пожаров, бушевавших здесь в 2021 году. Улица, на которой до этого было с десяток частных домов, стремительно опустела.

Сначала сгорел дом на Российской, 86. Затем последовали и другие избушки. Сообщалось об одном погибшем. Чуть ранее строительная компания «Трест „Магнитострой“» Олега Лакницкого заявляла о желании построить 55-этажный небоскреб на участке частного сектора, который размашисто обозначали границами улиц Братьев Кашириных, Российской, Труда и Береговой (точнее не называли).

Пользователи соцсетей тогда проводили параллели между этими фактами. Олег эту позицию не поддерживает и рассказывает, что до начала пожаров к ним действительно приходил человек, который предложил выкупить дом.

«Нам предложили 1,3 миллиона. Соседям больше предлагали, но дело не в этом. Что мы за 1,3 миллиона-то купим? Мы хотели двухкомнатную квартиру за дом, а тех денег даже на однушку бы не хватило», — объясняет он.

Впрочем, почти все соседи согласились: они переехали в другое жилье и оставили дома.

«В итоге улица стояла брошенная. В эти дома стали лазать бомжи. Они обрывали проводку и прямо внутри ее жгли, чтобы медь отделить. Мы с папой два раза ходили тушить пожары из-за этих костров. Но за всеми не уследишь. Сначала сгорела избушка через одну от нас. Мы видели, что там дети лазали — может, подожгли. Потом сгорел еще один дом. Затем еще один, где двое бомжей бухали, один там и умер», — вспоминает Олег.

При этом, по его словам, на момент возгораний все дома уже были выкуплены, хозяев внутри не было.

«Мне кажется, это не потому, что кто-то специально поджигал. Просто дома стояли без охраны, и туда лезли все подряд», — делится мнением Олег.

Он говорит, что страшно тогда не было, хоть рядом и полыхало почти каждый вечер:

«А что нам страшно-то будет? Жили и жили. На нас бы не перекинулось — далековато. Разве что пожарных мы постоянно вызывали, это то еще удовольствие. <…> Никто из тех бомжей к нам не залазил — боялись, потому что свет по вечерам горел».

Впрочем, пожары закончились, рядом появился пустырь, а шансов на перемены у жителей дома на краю бывшего квартала пока не видно.

«А куда нам ехать-то отсюда? Нам предлагали только тот миллион, других предложений не было. Живем, пока живется», — заключает Татьяна Ивановна.

Читайте также репортаж 74.RU с улицы Литейной, где маленькие деревянные дома, будто оставшиеся от другой эпохи, тесно соседствуют с высокими новостройками. Там тоже до сих пор живут люди, пытаясь сохранить свой быт, как 40 лет назад. Мы пообщались со старожилами и узнали, каким это место было в 90-е и как там приходится выживать сейчас.