«Он фактически умирает!» Как перенесший инсульт инвалид без паспорта выживает в квартире-помойке в центре Челябинска

Кучи мусора, едкий запах помойки до рези в глазах, под ногами хруст засохших тараканов. А еще огромные горы книг. Нет, это не кадры из фильма ужасов, это квартира в центре Челябинска, где живет 56-летний Антон Вячеславович. По законодательным меркам он еще не пенсионер, но несколько лет назад перенес инсульт, и теперь даже выйти из квартиры для него большая проблема, не говоря о том, чтобы устроиться на работу. Дни инвалид коротает за чтением на развалившейся кровати, в теплое время года пропитание добывает на ближайшей помойке, а когда темнеет, просто ждет нового рассвета, потому что свет и газ давно отключены за долги. Не умереть от голода в холода мужчине помогают соседи, которые жалеют его, несмотря на то, что он им доставляет массу неприятностей (одни тараканы чего стоят).

— Эта квартира — она проклятая какая-то, — эмоционально говорит сосед Антона. — Здесь раньше жили бабушка с дедушкой, они умерли в один день: у него инфаркт случился, а она над ним рыдала и тоже умерла. Неделю лежали, пока запах в подъезд не пошел, и мы 112 не вызвали.

После смерти отца и его жены квартира досталась двум сыновьям, но переехал в нее сначала только Антон.

— Несколько лет назад у него случился инсульт. Он очень плохо говорит и с трудом ходит, — рассказывает вторая соседка. — У него нет ни пенсии, ни инвалидности, никто этим не занимался, потому что после инсульта он потерял паспорт, говорит, оставил в больнице. Оттуда его забрал брат, месяц-два с ним пожил и съехал. Сейчас почти не появляется, не приносит ни продуктов, ни денег, ни за коммуналку они не платят. Мы писали участковому, дважды вызывали соцслужбу, они приходили, спрашивали: «Вы нуждаетесь в помощи?». Он стоит, кивает головой, он просит помощи, но никто не помогает. Они посмотрели на это все, сказали: «Здесь воняет, что мы будем здесь делать? Пусть родственники этим вопросом занимаются». А человек без еды, без ничего, и он фактически умирает!

Соседи несколько раз пробовали поговорить с братом Антона, но ситуацию это не изменило.

— Летом он с нами еще разговаривал. Я говорю: «Займитесь своим братом». Я ему дала контакты соцслужбы, объяснила, что нужно оформить инвалидность, с чего начать. Он кивал головой. А сейчас он от нас бегает. Но это же оставление в опасности! — возмущена еще одна соседка. — При этом его родной брат не выглядит маргинально, он всегда одет чисто как нормальный человек, но он никак не помогает.

Мы стоим у двери Антона вместе с соседями. Конечно, многих возмущают зловоние и тараканы, но еще больше — бессилие и безразличие. Они не понимают, как помочь человеку, поэтому многие, готовя ужин, часть приготовленного складывают в пакет и вешают на дверь больному человеку.

На стук в дверь через пару минут из-за двери показывается обросший мужчина в шапке и двух кофтах, верхняя — засалена, в грязных подтеках. Видно, что передвигается Антон, действительно, тяжело, но на вопросы отвечает. Рассказывает, что до него в квартире жили отец с мачехой (в комнате среди хлама сохранились их портреты), а он сам жил в другой квартире на Северке.

— Вы где-то работали? — интересуюсь я.

— Конечно, работал. Пока инсульт не получил, — заикаясь и с большими паузами отвечает он. — Сначала токарем 20 лет. А потом монтажником — устанавливали двери, окна.

Антон добавляет, у него высшее гуманитарное образование, когда-то он закончил ЧелГУ, и, хоть по профессии никогда не работал, это хотя бы объясняет горы книг в комнате.

— Я книги постоянно читаю, — говорит он. — У меня и телевизор есть, и даже ноутбук, но света нет.

— А прибраться, сложить все аккуратненько не получается?

— Я потихоньку складываю, — оправдывается он.

Антон признается, после инсульта ничего не помнил, и каждое движение давалось тяжело.

— Хотел дойти до участкового, чтобы была какая-то помощь, но чувствую, что не дойду. И чтобы дойти до паспортного, на Монакова надо идти [далеко].

— И вы вообще не получаете никаких пособий?

— Ничего.

— С братом разговаривали, что нужно паспорт восстановить?

— Да он все знает. Он тоже болеет, у него плохое состояние.

Соседи начинают упрекать Антона за то, что он выгораживает брата.

— Зачем вы его защищаете? Он даже вам паспорт не может помочь сделать! — возмущаются женщины. — Он обещал. Мы с ним разговаривали. Он сказал: «Я схожу сделаю паспорт и соцслужбу вызову». А сам не сделал. И к вам почти не приходит!

Но тут выясняется, что брат живет в соседней комнате, и он дома. За закрытой дверью, действительно, на матрасе спит мужчина. У него, кстати, относительный порядок, на столе — банки и контейнеры с едой. Естественно, мы его будим, чтобы спросить, почему он не поможет брату хотя бы восстановить документы и оформить инвалидность.

— Это сложно, — бурчит мужчина и просит его не фотографировать.

— Я не могу сейчас [пойти в паспортный стол], — как будто в оправдание говорит Антон. — Вот сегодня хотел пойти, но не смог. Сейчас, в такое время [зима, холод], это тяжело. Летом полегче.

На вопросы о том, готов ли он поехать в интернат, Антон отвечает согласием: осознает, что в одиночку ничего не сможет изменить в своей жизни, а помочь, получается, совсем некому. У брата есть дети, но племянников Антон давно не видел, как и невестку.

Журналист 74.RU отправил запросы в городское управление МВД и министру социальных отношений Челябинской области Наталье Лугачевой, чтобы понять, какую помощь можно оказать одинокому человеку.

В полиции сообщили, что для восстановления паспорта необходимо обращаться не к участковому, а в отдел по вопросам миграции, и добавили, что в подобных ситуациях могут выехать даже на дом к человеку, единственное, нужно чтобы кто-то сделал фото и оплатил госпошлину. Пока мы решали, как выполнить эти условия, сотрудники управления социальной защиты Советского района выехали к Антону и… тут же забрали его из нехорошей квартиры.

По словам Натальи Лугачевой, за помощью и получением социальных услуг мужчина ранее не обращался.

«Обращений, по информации управления социальной защиты населения, по этому человеку или за него не поступало, — объяснила министр. — По итогам выезда специалистов он оформлен в комплексный социальный центр помощи лицам без определенного места жительства. В учреждении ему окажут содействие в восстановлении паспорта и рассмотрят другие варианты помощи с учетом состояния его здоровья».

Вариант может быть и спорный, все-таки Антон — не бомж, у него есть жилье. Но в центре ему смогут помочь с восстановлением документов, и это сейчас главное, ведь при наличии паспорта можно будет получить медпомощь, оформить инвалидность, пенсию и другие меры поддержки. После этого мужчина сможет сам решить, хочет он вернуться домой или отправиться в интернат, где не будет брошен.