«Тебя кесарим, ребенок — не жилец». В Челябинске выходили малыша, весившего при рождении меньше полкилограмма

«Гол!» — кричит Кирилл, когда футбольный мяч влетает в дверной проем детской комнаты, минуя вратаря — папу. Мальчик прыгает от радости, а потом бежит за мячом, чтобы закрепить успех. Глядя на этого подвижного ребенка сложно поверить, что родился он весом всего 470 граммов и его ручки были размером с мамин мизинец. Жизнь младенца несколько месяцев висела на волоске, но врачи сделали все возможное и невозможное, чтобы выходить его.

«У него же бьется сердце!»

Пока мужчины заняты игрой, у мамы от воспоминаний наворачиваются слезы. 8 января 2020 года, была долгожданная беременность, и ничего не предвещало беды, шла 25-я неделя. Елена отлично себя чувствовала, за рулем приехала в женскую консультацию, но оттуда ее экстренно забрала скорая помощь.

«Были праздничные дни, но мне еще до Нового года назначили допплерометрию, — вспоминает Елена. — Врач говорит: „Вы только не волнуйтесь, вас сейчас увезут, там капельницы поставят, и все будет хорошо“. Я спрашиваю, что случилось? Она отвечает: „У вас нулевой кровоток в пуповине“».

Прогноз врача из женской консультации не оправдался.

«Меня очень долго не принимали в роддоме, когда дошла очередь, в приемном отделении уже собралась вся наша семья. Врач вызвал меня и говорит: „Ты пишешь разрешение на роды, мы тебя кесарим, ребенок — не жилец, ты — домой“, — рассказывает Елена. — У меня паника, шок. Я говорю: „Нет. Ребенок шевелится, у него же бьется сердце! Ну как?!“».

Елену госпитализировали, и она неделю провела в роддоме. Врачи трижды собирали консилиумы и настаивали на родах, но будущая мама продолжала стоять на своем и в итоге ушла из больницы.

«Мне делали капельницы кислородные и уколы ставили, чтобы легкие у ребенка раскрылись после родов, на этом всё. Еще во время госпитализации врач посоветовал уколы для лечения тромбоза, мне их купили, но ставила я их себе сама. Через неделю решила написать отказ от госпитализации. Меня выписали, а в карте написали, что кровоток есть, я здорова», — говорит она.

«Он даже закричал»

На следующий день Елена пошла на УЗИ к врачу, у которого наблюдалась раньше.

«Он был в шоке, что меня выписали, потому что кровоток нулевой. И как объяснил, кровоток не восстановится даже после тех уколов от тромбоза, он может только пойти в обратную сторону, — объясняет мама Кирилла. — Сказал: „Ходи, но если будет реверс, ты сразу едешь рожать“.

Это случилось через два дня. УЗИ показало, что ситуация становится опасной, и врач дал направление в перинатальный центр.

«Там меня сразу взяли на УЗИ, отнеслись вообще по-другому к моей ситуации, они были готовы сделать всё. Даже мужу сказали: „Езжай домой, вези ей вещи и ребенку“. То есть там люди были настроены спасать всех, — говорит Елена. — Пока муж ездил туда-обратно, я родила. Сделали кесарево, он даже закричал».

Кирилл родился на критически маленьком сроке — 26 недель. Рост — 26 сантиметров, вес — 470 граммов.

«Столик, где его принимали, был рядом. У него быстренько анализы взяли, в кювезик положили и увезли. Мне его даже не показывали. Потому что, ну что там — кроха. Там ручка, как у меня палец, он очень был маленький. Я всю операцию лежала и спрашивала у врачей: сколько у вас таких деток, какой процент выживаемости? Они со мной разговаривали, все объясняли, — вспоминает молодая мама. — Сказали, так как он родился меньше 500 граммов, важны первые семь дней — как он себя поведет, будут ли какие-то кровоизлияния».

Первый раз Елена увидела сына в реанимации на следующий день:

«Это был шок. Я не понимала, никогда о таком даже не слышала. Знала, что рожают семимесячных, восьмимесячных детей, но чтобы родить в 26 недель, как мама моя говорит, булку хлеба, такого я никогда не видела. Он лежал в закрытом кювезе под ультрафиолетом: шапочка — до носа, носки — выше коленок, огромный памперс „нулевка“, он ему просто до шеи почти был. Его нельзя было ни трогать, ни брать, можно было только давать молозиво — сцеживать, и медсестра через зонд его вводила с самых первых дней».

Кирилл оказался настоящим бойцом — его организм и желание жить победили все самые страшные прогнозы. Первая неделя миновала, обошлось без кровоизлияний, появилась надежда.

«Меня выписали на пятый день, а сын остался в реанимации, — вспоминает Елена. — Мне даже не дали справку, что я родила. Я ее получила только на следующий день, когда он набрал вес до 500 граммов. А потом два с половиной месяца, пока врачи его выхаживали в реанимации, я сохраняла молоко. Приходить было нельзя, только звонить раз в день с 11:00 до 12:00. И вот мы жили от 11:00 до 11:00. У нас жизнь как будто остановилась. Мы просто ждали, когда можно будет снова позвонить и узнать, как он там».

Операция

В середине марта врачи разрешили Елене лечь в больницу к сыну, потому что ситуация была непредсказуемой из-за пандемии коронавируса, а у малыша начала развиваться ретинопатия.

«Мы, конечно, надеялись, что нас это обойдет, но главное, вовремя все сделали. Сначала нам говорили, что первая степень, она может уйти, а может начать повышаться. Потом —вторая, когда уже подходило к третьей, было принято решение, что нас нужно переводить из перинатального центра в областную детскую больницу и там делать лазерную операцию», — говорит Елена.

К тому моменту Кирилл уже весил полтора килограмма, и родные Елены, которые видели малыша на фотографиях, даже уже считали малыша пухленьким. Конечно, это было не так. Офтальмологи Челябинской областной детской больницы дважды оперировали ребенка, чтобы сохранить ему зрение, и все получилось. Еще месяц в больнице выхаживали кроху и готовили к самостоятельной жизни.

«Абсолютно такой же, как все дети»

Домой маму с малышом выписали лишь в конце апреля, когда Кирилл, по идее, и должен был появиться на свет. К тому моменту он уже набрал солидные 2,5 килограмма и уже стал похож на обычного новорожденного.

В поликлинике Кирилла поставили на учет практически ко всем узким специалистам. Диагнозов был приличный список, но большинство — под вопросом. Все их сняли в полтора года, сейчас мальчик наблюдается только у офтальмолога.

«У нас постоянно были курсы массажа, дважды мы были в реабилитационном центре „Вдохновение“ для недоношенных деток, там реабилитация очень достойная — и массаж, и ЛФК, и физиолечение», — перечисляет мама. — В год и месяц он у нас пошел в частный детский сад, в год и три начал ходить ножками».

Сейчас глядя на Кирилла уже и не скажешь, что он меньше или младше сверстников.

«Первый год мы еще думали: ну, вот ему год, но как бы еще же и не год, отнимали три месяца, которые он провел в больнице. А потом мы как-то этот разговор отодвинули, — говорит Елена. — Сейчас Кирилл — абсолютно такой же, как и все дети. Ходит в обычный детский сад, очень активный — готов сутками стоять на голове».

Хотите почитать про других детей, родившихся совсем крошками? Например, Максим Лебедев, как и Кирилл, при рождении весил всего 470 граммов, вот его история. А Василя Шамсутдинова родилась весом 670 граммов, и это тоже огромный риск, но только посмотрите, какая чудесная девочка выросла.