«Порой очень страшно, не знаешь куда бежать»: что творится в самом жутком общежитии Челябинска и есть ли у него будущее

— Это не дом, а одна большая проблема! — бросает на входе женщина и почти сразу исчезает за дверью.

Пожалуй, не добавить и не убавить. Мы стоим в коридоре челябинского общежития на улице Салютной, 23, в котором за год случается с десяток пожаров. Уже один вид здания угнетает: огромное, собранное из нескольких корпусов, с бесконечными рядами окон и серым, безликим фасадом. Внутри картина еще хуже: темные лестничные пролеты, запах табака и перегара, затхлости и канализации. Где-то облупилась штукатурка, местами выпали кирпичи, стекла выбиты, стены исписаны и разрисованы граффити.

Другая жительница, Гульсум, куда более благосклонна к журналистам. Она предлагает показать общежитие изнутри — и начинает с лифтов.

— У нас в подъезде, по идее, два лифта, но один уже месяца три стоит сломанный, а второй не дождешься, — показывает она. — А в другом подъезде оба лифта не работают. И все пешком на 13 этаж ходят: и бабушки с палочками, и мамы с маленькими детьми с колясками.

Гульсум приглашает нас к себе. В квартире чисто, аккуратно и по-домашнему уютно — на несколько минут даже забываешь про страшный подъезд и пугающих соседей. Но стоит поднять голову — и становится понятно, в чем здесь главная проблема: потолок и стены покрыты следами протечек.

— В позапрошлом году крышу делали, а дождь идет — и прямо с крыши в квартиру бежит. Когда ливень на улице, ставлю тазики, ведра, только так и получается выкручиваться, — рассказывает хозяйка.

Вдобавок недавно в подъездах установили «умный» свет: лампы должны включаться от движения. Но система работает не всегда.

— Топаешь, топаешь, а свет не включается. Приходится пробираться в темноте, — добавляет Гульсум.

Для Гульсум это жилье — скорее вынужденный вариант. Она на пенсии, другой квартиры у нее нет, а денег на первоначальный взнос и ипотеку, по ее словам, не накопить. Кроме того, второй год челябинка пытается получить выплаты после гибели сына.

— Областной суд признал погибшим. Сказали: ждите, когда будут выплаты. Вот только сколько ждать? Не знаю, в каком месяце придут, — сокрушается Гульсум.

Само общежитие выглядит так, будто все его жители когда-то заехали сюда временно, но потом задержались. Одни остались из-за денег, другие привыкли, третьи сдают свои комнаты, а сами давно живут в другом месте.

— Всякие здесь живут. И семьи с детьми, хорошие люди есть. Есть алкаши, которым вообще ничего не надо. Разные люди, самые разные. Много мигрантов. Есть собственники, которые сдают, уезжают на другую квартиру или где-нибудь снимают, лишь бы здесь не жить, — описывает соседей Гульсум.

— Ремонта в подъезде за 40 лет ни разу не было, — говорят старожилы.

На одном из этажей мы оказываемся почти как на детской площадке: дети бегают по коридору, катаются на роликах, играют, кричат и смеются. И невольно удивляешься, как легко им все это дается, будто всего, что происходит вокруг, просто нет.

Одна из мам выходит позвать детей на обед. Заодно рассказывает, как живет сама: вместе с мужем и четырьмя детьми они ютятся в двух комнатах.

— Мы купили это жилье за миллион двести. Это было четыре года назад. Тогда такой вариант был неплохим бюджетным жильем, у нас было только двое детей, — рассказывает хозяйка. — Но с тех пор у меня появилось еще двое, и нам теперь нужно побольше места.

Но теснота — не единственная проблема. По словам матери, настоящей бедой остается электричество: за день свет может пропасть несколько раз.

У ее соседки Александры тоже большая семья — она воспитывает троих детей. Вместе с мужем они сначала рассчитывали пожить здесь временно, но денег на другое жилье так и не появилось.

По пути нам попадаются железные двери почти на каждом этаже. За ними — еще коридоры, а за ними — снова железные двери и новые коридоры. В этом лабиринте легко потеряться, но, похоже, жильцы не зря беспокоятся о безопасности. При нас две соседки обсуждают на лестничной клетке:

— Закрывайте обязательно железную дверь, — говорит одна другой. — У нас же дети у всех. А тут, говорят, маньяк по этажам ходит. Слышали?

Здесь тревожно уже без всяких слухов: проход заставлен старой мебелью, диванами и какими-то вещами.

— Здесь и бомжи часто пробираются ночью. Сами чувствуете запах. А если кто-то уснет с сигаретой на диване?! У нас пожары один за другим. Порой очень страшно, не знаешь, куда бежать, — рассказывает жительница дома Людмила. — Подвал — отдельная песня. Как-то слесарь из аварийки приходил, сказал, туда можно зайти только в болотных сапогах. Вода по колено стоит. А оттуда к нам в квартиры и тараканы, и клопы бегут, и все-все-все.

Людмила живет здесь с 1980-х.

— Гости приходят и говорят: «Как вы здесь живете?» Я говорю: «Вот как-то так живем». Нравится — не нравится, нет возможности переехать. Была возможность купить другое жилье, планировали отсюда уехать, но на работе справку для ипотеки не дали — и как-то не получилось. Приходится здесь коротать остатки своей жизни, — с грустью говорит она.

После разговоров с жильцами возникает главный вопрос: а кто вообще отвечает за этот дом?

— Управляющая компания раньше была, что-то делали, потом вообще никого около года не было. Сейчас нас отдали кому-то, но кому — никто не знает, и за домом по-прежнему не следят, — говорит Людмила. — Конечно, здание требует капитального ремонта, коммуникации изношены. Как там бойлер работает или не работает — непонятно. Мы боимся, что зимой вообще останемся без тепла.

Жильцы рассказывают, что обращались в администрацию, пытались добиться решения, ждали ответов. В доме есть активисты, которые самостоятельно занимаются его проблемами, но у многих уже накопилась усталость. Проблемы здесь настолько разные и, по словам жильцов, настолько давние, что люди уже не понимают, за какую хвататься: за протекающую крышу, неработающие лифты, затопленный подвал, перебои с электричеством. И теперь ко всему этому добавляется еще один вопрос: что будет с домом, когда начнется зима?

В управлении ЖКХ администрации Челябинска говорят: УК у дома есть. В июне для временного управления на Салютной, 23 на год назначили ООО «ДРВ-Сервис» — теперь оно отвечает за содержание здания. И, по данным чиновников, не все так плохо, как кажется.

— Инженерные коммуникации дома находятся в рабочем, технически исправном состоянии, — заверяют в городском управлении ЖКХ. — Обследование, проведенное управляющей компанией «ДРВ-Сервис», признаков затопления подвала вследствие протечек не выявило. Однако пакет документов от данного дома в комиссию по проведению оценки обеспечения готовности к отопительному периоду 2026–2027 годов пока не поступал.

С капремонтом все сложнее. Лифты и электросистемы были включены в программу на 2024–2026 годы: новые кабины в доме действительно появились, вот только часть из них сейчас стоит. Возможно, проблему с ними скоро решат.

— Лифты работают с перебоями из-за скачков напряжения в сети. Совместно с сетевой организацией «Уралэнергосбыт» ведутся работы по устранению причин, — добавляют в УЖКХ администрации Челябинска.

А вот ждать остальных работ по капремонту придется гораздо дольше: их, по информации властей, запланировали лишь на 2048–2050 годы.

74.RU не раз писал о проблемах дома на Салютной, 23 — в том числе о регулярных пожарах. В 2019 году на ситуацию обратили внимание власти Челябинска. Тогда же появился план большого ремонта — от крыши до подвала, включая инженерные коммуникации. В управлении ЖКХ говорили, что работы должны пройти в 2023–2025 годах. Но в итоге эти разговоры заглохли, и ничего принципиально не изменилось.