«Флаг убрали и поставили Чайковского — ну и пожалуйста»: олимпийская медалистка — об обезличенной сборной, протестах в Японии и антисекс-кроватях

Челябинка Татьяна Минина взяла серебро на Олимпийских играх в Токио. Девушку неофициально окрестили самой улыбчивой тхэквондисткой мира. Мы встретились с медалисткой и поговорили с ней о японцах, которые встречали российскую сборную с триколором (несмотря на запреты после допингового скандала), жизни с мужем-спортсменом, азиатских туалетах и желании пойти на танцы.

«Они флаг убрали и поставили Чайковского — ну и пожалуйста»

— Наша сборная из-за допинг-скандалов выступала под нейтральным флагом. Когда вручали медали, кольнуло в тебе что-то — хотелось гимна России, триколора?

— Это не так важно, потому что каждый знает, откуда мы все, каждый знает, что мы русские спортсмены, что мы представляем Россию. Что они там флаг убрали и поставили Чайковского — ну и пожалуйста. Они могли вообще сказать, что российские спортсмены не выступают из-за, например, каких-то людей, которые нарушают антидопинговые правила. Почему люди, которые не нарушают их, должны оставаться без Олимпиады, без главного старта в своей жизни? Я вот этого не понимаю. Я слышала, что зимой, в 2018 году, когда так же нашу страну лишили флага и гимна, многие люди захейтили наших спортсменов, которые поехали. Для меня это глупо. В этот раз ничего такого не было.

— А японцы как отнеслись к приезду нашей обезличенной сборной?

— Перед Олимпиадой мы приехали в Анамидзу — это очень небольшой город недалеко от Токио, там одни почти что бабушки и дедушки живут. И было так смешно: они с флагами российскими стоят, никто не в курсе, мне кажется, даже, что нам нельзя их. «Россия, вперед!» — написано везде. Японцы вообще милашки. В 2019 году мы с мужем ездили туда на соревнования (Константин Минин — тоже профессиональный тхэквондист. — Прим. ред.). Пошли в центр, где можно было поиграть в автоматы, примерно в часе ходьбы от отеля. Поиграли, выходим из здания, а там очень сильный ливень. Мы ни такси не можем вызвать, ничего не получается — и нас просто семья довезла. Сказали: «Да садитесь, мы вас довезем!»

— Говорят, что из-за ситуации с коронавирусом местные жители Олимпиаде совсем не рады.

— Мы об этом ничего не знали, но, говорят, там во время Олимпиады, даже вот сейчас, бастуют, что против. Ну и ладно. Мне кажется, там уже все смирились, осталось вот пару человек, которые бастуют, все не могут добастоваться, уже и скоро закрытие будет, они все бастуют. На самих матчах были волонтеры, которые всем хлопали, всех поздравляли. Вот у них реально праздник. Из-за них чувствовалась какая-то атмосфера, что действительно ты не на обычных соревнованиях.

«В Японии самое прикольное — это туалеты»

— Как тебе условия в Олимпийской деревне? Много разговоров было про специальные антисекс-кровати в номерах.

— Кстати, их все захейтили, а мне всё понравилось, всё комфортно. Единственное — вот у нас парни большие, и им, наверное, не очень удобно, а мне было шикарно. Они не трещали, как картонка, не разваливались. Да и в целом по бытовым условиям всё нормально было.

В Японии самое прикольное — это туалеты. Они с подогревом, там куча кнопок, ты можешь включить себе биде, струи вообще в разные стороны. Я вообще не понимаю, зачем им душ: там можно и в туалете помыться. Ну они реально прикольные: ты заходишь — там сразу включается музыка. У нас все же включают кран с водой, чтобы, не дай бог, никто ничего не услышал. Там всё предусмотрено, всё сразу автоматически включается.

— А по ковиду были жесткие ограничения?

— Ну в самой деревне мы просто каждый день сдавали ПЦРы. Там не как у нас — палка в горло, палка в нос. Для меня это легче, чем вот у них — надо плюнуть в колбочку. Утром я не знала, где набрать этой слюны, пила воду. Для меня это было очень сложно. Мне лучше быстренько тыкните — и я пойду, чем минут пять-десять вот так… пережевывать свою слюну.

Кстати, во время Олимпиады были случаи даже в моем весе: у девушки из Чили обнаружили коронавирус. В итоге вызывали третий номер, чтобы она быстро приехала, чтоб заполнить сетку до конца. А заболевшую — всё, дисквалифицировали.

В столовой у нас были перчатки, санитайзеры, маски обязательно. В самой деревне — что на улице, что в любых зданиях — тоже жесткий масочный режим. Но всё равно при большом скоплении людей было, конечно, неловко. Ты уже вроде этот год и подождал до Олимпиады, который лишний получился, и вроде бы уже приехал, и вроде готовился столько времени — не хотелось в один миг взять и всё перечеркнуть. У меня даже последние два дня были какие-то мысли такие: «А если вот…»

«Я уже взрослая, чтобы ловить "звезду"»

— Ты пыталась подсчитать, сколько поздравлений с олимпийской медалью тебе пришло?

— Ой, это невозможно, это нереально вообще — очень много!

— Как в таком случае не поймать «звезду»?

— Мне кажется, я уже взрослая, чтобы ловить «звезду». Я понимаю, что быть адекватным, нормальным человеком — это превыше даже олимпийской медали. Хотя вот мы сейчас летели домой, и я почувствовала разницу между Олимпиадой и, например, теми же чемпионатами мира. Со мной фотографировались, несколько раз хлопали. Все видят, что мы в форме, все спрашивают, как там дела в Японии. Это меня очень удивило на самом деле.

— Какую самую трогательную реакцию ты получила?

— Вот сегодня в Instagram выложили какую-то маленькую девочку, которая хочет быть как я. И я такая: «Ой!»

— Тебя называют самой улыбчивой спортсменкой из нашей сборной.

— Я с мамой в этом плане очень похожа. У меня был пример с детства. Она ходит, постоянно улыбается — и вот у меня так же. Я, может быть, и не сильно довольна чем-то, но это у меня обычное состояние и выражение лица. Не знаю, наверное, это хорошо.

— У тех, кто не погружен в спорт, возникает диссонанс: милая, хрупкая девушка и боевое единоборство — тхэквондо. Как всё это сочетается?

— Тхэквондо — это вообще для всех. У нас очень много защиты. Как бы ни было, ты не бьешь голой ногой о другую голую ногу, кость не соприкасается с костью. Это, конечно, травмоопасный вид спорта, но мы всё равно в защите.

— У тебя были травмы?

— В марте я сломала косточку в стопе. Ездила на рентген — у меня была вот такая здоровая нога, — ничего не показал он. Я с этой ногой выиграла чемпионат Европы через три недели. Не могла почти наступать на ногу. На обезболивающих таблетках была на соревнованиях. И потом она у меня не проходила, не проходила. Она уже была не такая опухшая вроде, и я даже чуть-чуть прыгать начала на ней, но все равно болела. Я чувствовала, что не могу в полную силу ударить ею, даже в жилет. Сделала МРТ, мне сказали: «У вас был перелом, он почти зарос уже». Это было уже в мае, то есть два месяца прошло с перелома. Два месяца я ходила, тренировалась. Сложно было запустить в свою голову мысль о том, что это реально перелом, что я не смогу сейчас поехать на чемпионат Европы¸ не смогу качественно подготовиться к Олимпийским играм. Мне кажется, я на этом и держалась. Я Косте единственному говорила: «Я не знаю, почему так болит, что за фигня?!»

«Муж был моим спарринг-партнером»

— Каково это — быть замужем за таким же профессиональным спортсменом, как и ты?

— Это большой вообще плюс, потому что, мне кажется, профессионального спортсмена очень редко поймет обычный человек. Мы же месяцами не бываем дома, и если бы один сидел, а второй постоянно уезжал, то это было бы, мне кажется, сложно. У нас тоже такое бывает, но мы всё понимаем, что это работа, что это надо. У нас есть определенные правила. Например, я не очень люблю, когда мне перед соревнованиями только о них говорят. Костя это всё понимает, он никогда меня не допытывает, не доканывает, и я также придерживаюсь каких-то его правил.

Какое-то время муж даже был моим спарринг-партнером. Его вместе со мной вызывали на олимпийские сборы, потому что, мне кажется, из девочек мне никто не сможет так подержать лапы и в жилете со мной постоять, как Костя. Поэтому он помог мне в этом плане очень сильно.

— Его не задевает, что у тебя есть олимпийская медаль, а у него — нет?

— Я думаю, он просто рад за меня, тем более что мы вдвоем шли к этой цели, так скажем. Кость, ты мне завидуешь? (Обращается к сидящему неподалеку мужу.) В смысле нет?! Да ладно, я шучу!

— На свадьбу в прошлом году вы просили, чтобы гости дарили не цветы, а корм для собак.

— Я очень люблю цветы, но так жалко, когда они всегда вянут. У нас была свадьба в субботу, в воскресенье я уезжала на сборы сразу. Косте эти цветы не сдались — что есть они, что нет. И я увидела у ребят одних, что вот они сделали так, просто попросили, и никто им не отказал. И я говорю: «Давай попробуем!» Попробовали, и, мне кажется, гостям даже больше понравилось собакам корм покупать, чем эти цветы выбирать. И когда мы отвезли в приют этот корм, они были очень благодарны.

«Я мечтала о маминой окрошке»

— Что ты в первую очередь сделала, вернувшись домой?

— Я у мамы заказала окрошку. Там нереальная жара была, и я мечтала о маминой окрошке — и вот, съела ее сегодня, почти всю уже.

У меня сейчас появилось свободное время. На днях надо найти куда податься, потому что мы так редко бываем в Челябинске, что я не знаю, по сути, что у нас есть, куда сходить. Я подписываюсь на всяких блогеров, чтобы быть в теме. Сейчас хотела набережную посмотреть — там, говорят, что-то построили, какой-то кусок.

Хочу записаться на танцы. Я полюбила бачату. Мы с Костей отдыхали, и там проводились уроки по ней, но туда надо ходить вдвоем, Костя со мной не хочет, а с другими парнями я не очень хочу танцевать, поэтому не знаю; посмотрим, что можно выбрать еще.

— Сколько времени тебе дали на отдых от тхэквондо?

— Тренер мне сказал: «Отдыхай, у тебя нет пока никаких важных стартов. Как будет желание, приходи. Можешь тренироваться, можешь не тренироваться». Он дал мне полную свободу. Недели две я смогу ничего не делать, но у меня всё равно сейчас не получится никуда улететь отдохнуть. Потом я уже начну заниматься общефизической подготовкой, или вот кроссы, те же танцы — какая-то физическая нагрузка, но не тхэквондо, а потом уже пойду в зал к себе.

— Сразу готовиться к новой Олимпиаде?

— Да, мне все-таки хочется отобраться на Олимпиаду в Париж, так как я люблю Париж. Да нет, шучу. Во-первых, Игры будут через три года, а не через четыре. А во-вторых, у меня сейчас много рейтинговых баллов, плюс сейчас добавятся баллы за Олимпиаду, и по сути не так много времени остается до следующих Игр, поэтому я хочу попасть туда, и если всё получится, то, конечно же, выиграть.

Ты каждый день носишь эту сумку, потому что ты сегодня здесь тренируешься в одно время, завтра — в другом месте в другое время. Это дико неудобно. Кроме того, не везде есть наше специальное покрытие. Мы очень часто тренируемся на матах самбистов, а они мягкие, ноги забиваются. При этом у нас так много результатов! Есть Оля Иванова, которая стала чемпионкой мира, у меня результаты — вот чемпионка Европы, чемпионка мира, сейчас с Олимпиады есть медали. Хочется уже свой зал, чтобы у «Корё» было своё место, куда бы приходили дети, тренировались, было всё удобно, цивильно, а не так, что ты потренировался, а потом еще час добираешься до дома немытый, потный весь.

— Но нам не стоит опасаться, что Татьяна Минина уедет из Челябинска?

— Года два назад, если бы мне задали такой вопрос, я бы сказала: «Да, конечно, я хочу отсюда уехать». Мне казалось почему-то, что город был настолько мрачный! Я приезжала из Европы, Москвы, Питера — мы же постоянно в разъездах, видим, как живут другие люди, — и когда я возвращалась в Челябинск, то мне было грустно здесь. И вот сейчас, за эти два года, в городе начало в самом что-то меняться, какая-то атмосфера, какие-то клумбы, какие-то скверы, парки. И для меня все-таки это очень важно. И сейчас я могу сказать, что я люблю Челябинск и я хочу здесь жить.