Александр Мордасов, режиссер массовых праздников: «Моя странность привлекает»

Александр Мордасов отрастил бороду для спектакля в «Манекене» тридцать лет назад. С тех пор так и не сбривает. Сегодня для челябинских школьников режиссер с бородой – старый знакомый из увлекательной «Одиссеи разума», для студентов ЧГАКИ – преподаватель, чьей эрудиции можно только позавидовать, а для равнодушных людей из массовки – странный человек, который бегает, орет, машет руками, но в конечном итоге заставляет массу сделать то, что нужно ему.

– Александр Алексеевич, в вашей семье были люди творческие?

– В прямом варианте нет. Хотя бабушка – педагог, преподавала географию. Мама тоже любит культуру и искусство, училась в Ленинграде, хорошо знает классическую музыку. Папа работал в секретной отрасли. В пятидесятых годах его по работе отправили в Саров, тогда этот закрытый город назывался Арзамас, где я и родился. Сам город я помню по рассказам мамы. Например, по ее словам, там было два монастыря – мужской и женский – и легенда гласит, что они были соединены подземным ходом, и так далее. Когда мне было два года, в Арзамасе началась серьезная детская эпидемия полиомелита, и мама вывезла меня в Челябинск, который я и считаю своей родиной.

– С профессией вы быстро определились?

– Вот с ней было сложно. Я учился в школе №18 им. Маяковского, которая находится на улице Горького. В старших классах стало понятно, что я гуманитарий – меня притягивала литература, я участвовал в театральных кружках, читал стихи… Но тогда для всех было очевидно, что любая гуманитарная наука – это не профессия, особенно для мужчины. И поэтому в семье разговор шел о том, что надо хотя бы инженером стать. Мой старший брат уже учился в Челябинском политехническом институте, и я поступил туда же, но выбрал более гуманитарный факультет – строительный. С детства мне безумно нравилась архитектура, я любил читать литературу по этой теме...

– Какую-то ностальгию по годам учебы испытываете сегодня?

– По учебе в ЮУрГУ – не сильно. Я там столкнулся с огромной проблемой – математикой. Из-за нее я не смог осилить учебу. Со второго курса пришлось взять академ.

– А куда вы ушли?

– У меня экзотический вариант дальнейшего образования. Я пошел учиться в ПТУ №65 и закончил его с дипломом «Секретарь. Машинистка. Стенографистка». По-моему, я был первым парнем, который получил диплом по этой профессии. Это мне очень пригодилось: самоорганизация, знание оформления документов и главное для меня достижение – освоение «слепого» метода печати на пишущей машинке. Поэтому компьютер для меня – родное. Правда, вначале я разбил одну клавиатуру – удар-то мужской.

– Не верится, что ваше образование на этом прекратилось.

– Потом я поступил в ЧГПИ на факультет филологии. Рад, что пополнил себе мозги в гуманитарном плане. В педагогическом институте мы изучали, например, старославянский язык у профессора Турбина. В самом предмете мы мало понимали, хотя Турбин – удивительный педагог. У него потрясающее умение научить мыслить. Я не знаю старославянского языка, к сожалению, так и не смог его освоить, но знакомство с этим человеком научило меня мыслить... Потом я понял, что мне надо заниматься режиссурой или актерским мастерством. И по стечению обстоятельств я попал на кафедру массовых праздников в Челябинскую государственную академию культуры и искусств. После академии я заочно заканчивал Высшие режиссерские курсы при ГИТИСе. Вот где светлых моментов было много, хотя времени свободного не оставалось совершенно. Я был целиком направлен на поглощение знаний и параллельно занимался в театре «Манекен».

– Александр Алексеевич, сегодня вы известны как режиссер массовых праздников. Что самое сложное в вашей профессии?

– Умение мыслить и, безусловно, организационная сторона. Мы имеем дело с массами людей, массами номеров, с морем технических вопросов. И все это нужно держать в голове, всем руководить, все контролировать.

– Режиссер – жесткий человек?

– Да, характер должен быть. У меня бывают моменты, когда я властно говорю и заставляю людей что-то делать. Но, с другой стороны, мне кажется, на меня никто не обижается. В принципе, я добрый, мягкий, гуманитарный человек. Но когда надо – могу быть жестким.