RU74
Погода

Сейчас+19°C

Сейчас в Челябинске

Погода+19°

переменная облачность, без осадков

ощущается как +13

8 м/c,

зап.

737мм 30%
Подробнее
2 Пробки
USD 88,44
EUR 96,24
Работа истории «Жить в городе уже точно не смогу»: южноуралец сбежал от людей в лесную глушь и создал там уютный тихий уголок

«Жить в городе уже точно не смогу»: южноуралец сбежал от людей в лесную глушь и создал там уютный тихий уголок

Саша с женой уже девять лет живут на кордоне в заповеднике

В молодости Саша служил на корабле в погранвойсках, а теперь также пристально следит за границами заповедника

Тишину леса нарушает встревоженный лай собаки. Следом слышим суетливый топот — овечки разом перебегают в дальний угол загона. Но испуг быстро сменяет любопытство: они вытягивают свои шеи, чтобы увидеть, кто пришел.

— А что вы хотите, они людей тут месяцами не видят, — с улыбкой объясняет нам хозяин кордона «Савелькуль» в Ильменском заповеднике Шайхетдин Нигматуллин, предложивший называть его просто Сашей.

Девять лет назад Саша вместе с женой сбежал в лесную глушь и теперь живет в окружении дикого леса, чистейших озер и гор. За это время семья создала там уютный тихий уголок и даже не представляет сейчас жизни где-то за его пределами. Съемочной группе 74.RU с трудом, но удалось уговорить хозяина кордона показать, как он живет и работает вдали от людей. Подробности — в нашем репортаже.

В 1920 году декретом Владимира Ленина Ильменские горы в Челябинской области были объявлены минералогическим заповедником. В 1935 году Ильменский государственный заповедник был преобразован в комплексный, для сохранения и изучения не только минеральных богатств, а также флоры и фауны. Территория заповедника — 303 квадратных километра. На ней расположены 30 озер, но 85% территории занимают леса. Учеными заповедника здесь отмечено 138 видов мхов, более 170 — грибов и 478 (!) видов водорослей. Весь заповедник разделен на 22 квадрата. На каждом построен кордон для государственного инспектора и его семьи. Входной точкой для туристов является музей заповедника, построенный в 1936 году в Миассе.

Вместо ружья — умение договариваться

Чтобы попасть на кордон к Саше, мы полчаса ехали по лесу на УАЗике. Дорога петляла между огромных сосен и камней причудливой формы. Поднималась то вверх, то уходила вниз под резким углом. В общем, с непривычки в машине здорово укачивало.

О своей прошлой и настоящей жизни Саша говорит неохотно, на все вопросы отвечает искренне, но односложно (возможно, сказываются, долгие годы уединения в лесу). А вот о природе и работе он говорит много и с удовольствием.

— Хорошо, что лето в этом году выдалось засушливым, иначе в низинах были бы непроезжие болота, — отмечает Саша.

Помимо ухабистой дороги здесь осложняют путь шлагбаум и другие заграждения, установленные для непрошенных гостей.

Виды — завораживающие

Госинспекторам запрещено носить с собой ружье или хранить его на кордоне. Поэтому главное оружие Саши — информационные таблички и умение находить общий язык даже с самыми влиятельными туристами.

К кордону Саши мы пробирались на УАЗике по ухабистой лесной дороге. Бывать здесь разрешено только сотрудникам заповедника

— Самая ближняя точка к кордону — база «Сфера» Владимира Викторовича Мякуша (бывшего председателя Законодательного собрания области — Прим. ред.) на озере Теренкуль. Сейчас там его сын [руководит]. Меня все знают и правила тоже. Если кто забывает — вот, — Саша показывает на объявление о запрете посещения территории, которые он постоянно обновляет. — Беспредельщиков, заезжающих на квадроциклах, снегоходах, практически не бывает. А вот гуляющих с озера много. Всех разворачиваем.

Но в выходные без нарушителей всё равно не обходится — им Саша выписывает протокол об административном правонарушении. Штраф — 4 тысячи рублей. Нарушителей госинспектор ловит и в лесу, и на воде. Но об этом — чуть позже.

«Раз приехали, то уже всё»

Местечко выглядит очень уютно — смешанный лес, а за ним — гладь озера Савелькуль. Кордон с виду напоминает обычный деревенский дом с наличниками и воротами. На входе — колокольчик, как память о молодости на Военно-морском флоте.

Кордоны в заповеднике были построены в середине XX века, и этот в том числе

— Три года в погранвойсках, на флоте отслужил. Учился сначала в Анапе, потом попал на Камчатку. А после 30 лет отработал в «Уральской кузнице» в Чебаркуле. Но меня всегда тянуло ближе к природе. И не меня одного — нас здесь трое, — показывает на фотографию в рамке, на ней компания мужчин в тельняшках в лодке посреди озера. — Каждый год собираемся и отмечаем — традиция такая.

Саша ведет нас по кордону и говорит о жене, что везде «есть ее женская рука». И вообще, именно она мотивировала его поехать жить в заповедник. Хотя в первый день увиденное ее шокировало, и уже ему пришлось уговаривать ее остаться.

Семье Нигматуллиных пришлось самим приводить в порядок старые постройки
Когда с ремонтом было покончено, Саша с женой занялись благоустройством

— В 2015 году освободился этот кордон, и она мне: «Давай поедем-посмотрим!». Напекла пирожков, чтобы посидеть, пообщаться [c госинспектором, который уходил на пенсию]. Заходим в дом, а там — черно всё, он сидит и курит прямо в доме. А мы некурящие, и она как вылетит оттуда с большими глазами. Но уже я ей сказал: «Раз приехали, то уже всё». Она прислушалась и посмотрите, как всё сделала.

Саша работает в лесу безвылазно, а его жена часто бывает в городе. Она — заведующая столовой в Чебаркуле. Два дня там, два — здесь, на кордоне. Поэтому «ее владения» хозяин показывает без нее.

С лесом граничит большой огород. В первое время семья отчаянно боролась с сорняками, но сейчас посадки радуют урожаем
Основную часть овощей и ягод выращивают под открытым небом
Но и без теплицы здесь не обойтись

Саша отвечает в домашнем хозяйстве за овечек, куриц, индюков. В первое время он держал на кордоне и лошадей, но потом решил сократить число домашней скотины — слишком хлопотно.

Одних только куриц на кордоне около 50
Овец Саша разводит на мясо, колоть будет ближе к зиме

Небольшие огороды, а также птиц (в основном куриц) держат многие семьи на кордонах в заповеднике. Так, объясняет Саша, легче прожить на скромную по меркам города зарплату. У государственного инспектора она редко превышает 30 тысяч рублей в месяц. А еще здесь нужно быть человеком «с руками» — уметь наколоть дров, почистить двор от снега, покосить траву, а еще важнее — починить технику. У Саши она в основном своя — снегоход «Буран», мопед, УАЗик, несколько лодок для передвижения по озерам. Заповедник дает только топливо — 50 литров в месяц.

— Многие, и я, в том числе, работаем на энтузиазме. А как по-другому? — задается вопросом Саша. — Поэтому и создавали здесь красоту, чтобы душа радовалась. Как приехали, всё покрасили, деревья сухостойные — на дрова. Рядом посадили пихточку, малину. Я же из деревни и знал, что наведу здесь порядок, жить в разрухе — это не про меня. И в квартире в городе теперь — тоже (смеется). Мы же всю жизнь прожили в Чебаркуле, в квартире. А сейчас, может, раз за месяц выезжаю, и жить в городе уже точно не смогу. Быстрее сюда, назад.

Саша настолько отвык от жизни в городе, что выезжает туда лишь по особой необходимости — за продуктами, но чаще на совещания к руководству
Летом автопарк техники выглядит так. Саше сподручнее использовать свою, а если ее нет, то дают служебную от заповедника

До «заповедной» работы Саша с женой ездили в отпуск, бывали на турецких курортах. Сейчас это воспринимается ими как другая, перевернутая страница жизни.

— У нас даже график работы другой, не как у всех — один выходной на неделе: понедельник, вторник или среда. А в выходные — самая работа. Отпуск есть, дают нам его только зимой. И то, куда ты отсюда уедешь, на кого оставить хозяйство? — с непониманием отвечает госинспектор на наш вопрос об отпуске где-то за пределами заповедника.

А с другой стороны, зачем Саше отпуск? Многие мужчины проводят его на даче или на озерах, а нашего героя огород и заповедник окружают каждый день

Но всё же проблема с тем, на кого оставить созданное хозяйство не на время отпуска, а лет через 10, понемногу начинает беспокоить Сашу. У него с женой четверо детей: три сына и одна дочь. Почти все выбрали военную службу.

— Один сын недавно приехал с СВО в отпуск, на 10 дней. Нравится ему здесь, и я его уговариваю, может, он потом будет здесь работать вместо меня.

«Представляете, если заповедника не станет?»

Саша в свои 60 лет не выглядит на этот возраст и до пенсии, если на него взглянуть, ему еще лет 10–15 точно. В гору, на которой находится вышка для наблюдения в пожароопасный период, он заходит легко, в отличие от нас, горожан с сидячим образом жизни.

— В один день у нас обход по маршруту в 9 километров, на следующий день — другой маршрут. Всё, что видим, записываем, — показывает он книгу с отчетами. — Упало дерево на дорогу — надо убрать. Фотографируем, отсылаем руководству. Так с каждым деревом, это же особо охраняемая природная территория! Не говоря уже о нарушителях и протоколах.

Но основные события — природные. Выпал первый снег, встал лед на озере, появились «флажки» на березках — то есть первые желтые листья — и десятки других наблюдений.

На каждое время года у госинспекторов есть свой перечень наблюдений за природой заповедника

Обход территории часто проходит через самую высокую точку кордона. На ней находятся вышки для наблюдения.

Деревянная вышка, вероятно, появилась здесь вскоре после основания Ильменского заповедника. А второй, из металла, лет 40–50. Точные даты постройки этих объектов нам затруднились назвать даже в музее учреждения
Апрель и май — самые пожароопасные месяцы в году. Всего на территории заповедника три горы с вышками. На них госинспекторы попеременно дежурят по 3–4 часа каждый день
Саша задумался над ремонтом старой вышки — ведь она стоит и разваливается рядом с его домом

В выходные, особенно в такие жаркие, как этим летом, все госинспекторы дежурят на воде. В зоне ответственности Саши — два озера, которые только частично заходят на территорию заповедника. Там нарушителей больше всего.

— Очень много людей приезжает на Бараус, на Большое Миассовое. Рыбачат, встают с палатками. Лодок — тьма! — говорит сотрудник заповедника.

На обоих озерах границу заповедника по воде Саша обозначил буями. У берега — предупредительные аншлаги о запрете посещения. Но желающих найти свободный берег много, как и работы у хозяина кордона.

Пустынные берега озер внутри заповедника манят желающих отдохнуть
За буйки в границах Ильменского заповедника заплывать нельзя

— Это сейчас вы проехали спокойно, а в выходные здесь машин стоит в три ряда вдоль дороги, по 200 машин приезжает! И палатки-палатки, — описывает Саша типичный уик-энд на озере Бараус. — Но залетают и на территорию. Объясняешь: «Видели плакаты?», а они в ответ: «Тебе что, жалко, мы же ничего не делаем». Ты снова им: «Ребята, у вас вот есть работа, и у меня есть». Это же особо охраняемая природная территория. Вы представляете, что будет, если заповедника не станет? Это ужас будет: все берега в бензине, мусоре. Мы это всё кончаем просто.

Знаете интересных людей или хотите поделиться своей историей? Свяжитесь с редакцией. Присылайте фото и видео.
Звоните круглосуточно8-93-23-0000-74
Мы в соцсетях

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем
Объявления