Сергей Васильев, челябинский фотожурналист: «Флирт с моделью убивает творчество»

Единственный в России обладатель четырех всемирных наград «Золотой глаз-World Press Photo» (Амстердам) и приза «Золотой глаз России–2003» фотожурналист из Челябинска Сергей Васильев известен далеко за пределами родного города. Выставки его работ регулярно проходят не только в столице Южного Урала, но и в Москве, Екатеринбурге, Таллине, Тарту, различных европейских странах. Особую известность фотокорреспондент газеты «Вечерний Челябинск» получил за серии фотографий на женскую тему. Почему газетный репортер начал развивать это направление в своем творчестве? Правда ли, что практику фотодела он постигал в лаборатории школы милиции, и по его фотографиям разыскивали опасных преступников? Об этом и многом другом – в интервью нашего корреспондента с самым титулованным фотомастером страны.

– Сергей Григорьевич, вы помните, с чего началась ваша карьера фотохудожника?

– Конечно. В 1957 году после армии я начал работать на Челябинском трубопрокатном заводе на ударной комсомольской стройке «Стан 820». У одного парня в нашем общежитии – Бориса Минина из Магнитогорска – был фотоаппарат «Смена». Вместе с ним мы и начали его осваивать. Однако первые самостоятельные снимки я сделал другой «Сменой». Ее подарили на день рождения девушке, с которой я тогда встречался. Помню, фотоаппарат висел у нее в комнате на гвоздике – в качестве украшения. И я решил исправить это недоразумение.

Сначала вместе с друзьями фотографировал знакомых девчонок, снимки, естественно, все раздаривал, и мне вскоре это надоело. Не чувствовал в этом творчества. Тогда я купил свой первый фотоаппарат «ФЭД–2» и начал искать что-то новое. К тому времени жизнь моя резко изменилась. Райком партии решил направить меня на службу в органы милиции. Сначала я наотрез отказался, но когда мне предложили поехать в школу милиции в Елабуге, подумал и дал согласие. Пареньку из деревни, а я приехал в Челябинск на армейскую службу из чувашского местечка Малые Кибечи, хотелось получить юридическое образование. Школа милиции давала такую возможность.

В Елабуге я проучился два года. По сути, там и получил первую серьезную фотографическую практику. В свободное от учебы время, в основном, конечно, ночью, уходил в фотолабораторию, кстати, очень хорошо оснащенную, проявлял пленки, печатал фотографии. Бродил по берегам Камы, искал красивые виды. Однажды в местной библиотеке мне попался на глаза журнал «Советское фото». И какие-то струнки во мне это задело. Решил, что обязательно буду заниматься творческой фотографией. Правда, когда вернулся из Елабуги в Челябинск в погонах лейтенанта милиции, приходилось иногда делать специфические снимки – с осмотра места происшествия, следственных экспериментов. Проработав несколько лет в уголовном розыске Центрального райотдела Челябинска, я подготовил несколько альбомов с фотографиями рецидивистов. Потом их показывали потерпевшим для опознания преступников.

– А когда вы сделали свой первый снимок, такой, как в «Советском фото»?

– Где–то в 60-ых годах в Челябинске, когда я уже начал сотрудничать с городским фотоклубом. Надо было сделать несколько творческих снимков для открывавшейся под его эгидой выставки. В свободное время пошел в лес. Помню, забрел в район поселка геологоразведки. Там до сих пор стоят домики, просека и ЛЭП, которая уходит в сторону северо-запада. И сразу за этой просекой нашел подснежники. Маленькие три цветка торчали из сухой травы. Я лег на землю, чтобы снять их снизу, напротив солнца – при этом пушистые подснежники красиво смотрелись в контровом свете. Приготовился снимать. И в это время, как будто специально для меня над подснежниками нависла пчела. Прилетела, словно маленький вертолетик. Получилась, на мой взгляд, очень красивая фотография. Она побывала на многих выставках. И даже в «Советском фото» ее напечатали.

– Насколько важен в вашей работе элемент случайности?

– От счастливого случая в творчестве многое зависит. Иногда у тебя в голове уже сложилось сюжет будущей фотографии, однако такая неожиданность все меняет. Как правило, получается хороший снимок. Таких моментов у меня было немало.

– Как вы пришли в «Вечерку»? И почему храните ей верность на протяжении стольких лет?

– Когда в Челябинске начали создавать вечернюю газету, встал вопрос, кого выбрать в качестве фотокорреспондента. Меня вызвали в сектор печати обкома партии и предложили эту должность. В то время я уже активно сотрудничал с газетой «Челябинский рабочий», которая, пожалуй, и сформировала меня как фотокорреспондента. При этом мой гонорар в газете был больше, чем зарплата оперуполномоченного уголовного розыска. Особых перспектив для себя в милиции я не видел. Человек я достаточно мягкий, а там нужна была жесткость. Поэтому подумал и согласился. Так что я в «Вечерке» с первого дня ее существования. Конечно, были предложения из других изданий, в том числе и из «Челябинского рабочего». Меня звали в Москву, в газету «Известия». Мою кандидатуру даже утвердили на редколлегии этого издания. Но я не хотел никуда уезжать из Челябинска.

– Почему?

– Видимо почувствовал в Челябинске свою вторую родину. Сейчас не представляю свою жизнь без этого города. Уверен, столица Южного Урала – лучшая площадка, лучший город по географическому положению, где можно работать и творить. Здесь и люди особые. Мне везде шли навстречу – в любой организации и системе. Я всегда находил поддержку у тех, с кем работал, даже у девушек, которые относились ко мне с доверием. А почему я храню верность «Вечерке»? Наверное, потому что я однолюб.

– Сергей Григорьевич, вот мы и добрались до самого главного. Поговорим о женщинах. С чего началось это направление в вашем творчестве?

– Я не знаю, может быть у меня есть художественное видение этого. Большинство мужчин интересует женщина как женщина. А я в первую очередь вижу в ней неповторяемую красоту, которую сотворила природа. И нет ничего другого на земле, что способно ее перебить. На этом можно поколения воспитывать. У нас, к сожалению, часто по-другому подают женскую красоту – в эротическом плане.

– А на ваших снимках разве нет эротики?

– Любая обнаженная натура – часть эротики. Но выполненная художественно она становится произведением искусства. Поэтому фотографии с обнаженной натурой высоко ценятся на Западе. А началось это направление у меня опять же со знакомства с журналом. Совершенно случайно в челябинском киоске «Союзпечати» возле Главпочтамта я наткнулся на «Фотографии» – чешское фото-ревю с черно-белыми снимками обнаженных девушек. А в нем увидел работы рижского мастера Гуннара Бинда. Мне захотелось снимать так же, как он. Позже я познакомился с Гуннаром лично. Не раз бывал у него в гостях в Риге, он также приезжал в Челябинск.

– Как прошла ваша первая «ню-съемка»?

– С первой девушкой меня познакомил друг на «Бродвее» – так называли участок проспекта Ленина от улицы Цвиллинга до улицы Свободы. Ей было 17 лет. И она с удовольствием согласилась стать моделью. Мы поехали на озеро Чебаркуль и в течение двух дней проводили там фотосессию. Снимки были достаточно безобидные – обнаженная девушка, разбрызгивая воду, забегает в озеро, позирует возле берез. Ее кусали комары, но она стойко выдержала все испытания. Эти фото обошли многие выставки и везде имели успех. А она сама до сих пор звонит мне, поздравляет с днем рождения и другими праздниками.

– Проблемы с цензурой у вас были?

– К счастью, почти нет. На ежегодных отчетных выставках челябинского фотоклуба обязательно нужно было представить два-три таких снимка. И никогда ничего не запрещали. Как ни странно, цензура порой появлялась в других более продвинутых, как считалось, городах. Однажды на выставке в Таллине оргкомитету запретили показывать фото «В бане», которое к тому времени уже получило «Золотой глаз» в Амстердаме. Несмотря на этот запрет, фотография все равно была удостоена там серебряной медали. Аналогичная история произошла на выставке в Свердловске. Там запретили показывать снимки из серии «Рождения», которая также была отмечена премией «Золотой глаз». В Свердловске они получили золото.

– А проблемы с самими девушками или их вторыми половинами возникали?

– С самими девушками – никогда. А вот с их вторыми половинами иногда возникали недоразумения. Одна девушка из Миасса жаловалась на своего парня, который начал сильно ее ревновать. Ситуация разрядилась просто: они пришли ко мне в гости, и мы мило поговорили. Я никогда не допускал в отношениях с девушками какого-либо флирта, не говоря уже о другом. Это убивает творчество. А девушка сама спровоцировала ситуацию – повесила фото в своей спальне. Ее мама все правильно поняла, заметив лишь, чтобы так фотографироваться, надо было немного похудеть. А вот парень поначалу не понял…

– У вас есть любимая модель?

– Скорее не модель, а модели. Конечно, каждая девушка по-своему красива. И у каждой есть своя индивидуальность. С любой обнаженной натурой можно сделать хорошие работы, невзирая на ее возраст и внешние данные. Это доказывает успех моего альбома «Дива», в котором напечатаны фото пышных женщин. Но иногда среди моделей встречаются такие индивидуальности, которые полностью захватывают тебя в творческом плане. С ними очень легко работать. Появляется внутренняя связь. Понимание. С ними у меня завязывается длительное сотрудничество.

– Сергей Григорьевич, сколько фотоальбомов вы уже выпустили? И чем собираетесь порадовать челябинцев в ближайшее время?

– Три полноценных альбома за рубежом и четыре в Челябинске. Сейчас готовится к изданию следующий. Хотя я был твердо уверен, что после «Дивы» делать ничего не буду. Предварительное название нового альбома – «Виражи времени». В нем будут отражены разные периоды моего творчества. Там будут фото из горячих точек, сельские пейзажи, производственные работы, и, конечно, снимки женщин. Без них и в жизни плохо, и альбом будет не тот. Возможно, в нем появится ню-раздел «Знаменитые женщины». А кто там будет представлен, говорить пока не буду.