Беженцу, осевшему с детьми на Южном Урале, помогут вернуться в Египет

Аппарат уполномоченного по правам человека в Челябинской области поможет беженцу из Египта Абдулле Агайби, который с двумя детьми осел в пластовском селе Верхняя Санарка, в сборе документов, необходимых для возвращения на родину или переезда в другую страну. Об этом сегодня сообщила детский омбудсмен Маргарита Павлова.

43-летний Абдулла Агайби с 11-летней дочерью Мирой и 14-летним сыном Фади поселились после скитаний в Москве и Перми на Южном Урале. Семья беженца – копты, то есть православные христиане. Они остались без крова у себя на родине из-за религиозного гонения. Жену Абдуллы похитили, затем по почте сообщили, что она приняла ислам. По традициям Египта разное вероисповедание у супругов – это автоматически развод. В итоге мужчина лишился имущества – в Александрии он владел бизнесом и тремя квартирами.

Абдулла обратился в правоохранительные органы Египта, но никаких мер к поиску супруги принято не было. Мужчина был уверен, что если он оставит детей в стране, то их также заставят принять ислам, потому и принял решение забрать дочь и сына и срочно уехать. В России он жил на вокзалах, в общинах, съемных квартирах. В Верхней Санарке его приютили после того, как настоятелю местного храма протоиерею отцу Дмитрию Кадомцеву позвонила знакомая из Москвы.

Абдулла владеет только арабским языком и не умеет ни читать, ни писать. Его дети, напротив, ходят в местную школу – третий и шестой класс – и свободно говорят по-русски. Глава семейства работает при местном храме, чистит снег при зарплате в три тысячи рублей. Половина денег идет на оплату света и газа в доме, предоставленном протоиереем. Священнослужитель приобрел его, используя материнский капитал, однако сам с семьей уже год живет в казенном помещении. «Как только они съедут, мы вернемся домой», – говорит отец Дмитрий.

«Зарплаты не хватает очень. Я не знаю ни русского, ни английского, не имею никакой профессии, – говорит Абдулла Абдулазиз Агайби. – Здесь нет никого, кто бы знал арабский. Поэтому мне бы хотелось жить в стране, где есть египетская община, я думаю, земляки мне помогут».

Переехать вместе с детьми Абдулла не может – нет разрешения матери, которая без вести пропала. «Семья получила статус беженцев, египтянам были предоставлены все социальные льготы и выплаты, хотя они не являются гражданами России, – отмечает Маргарита Павлова. – Несмотря на то, что именно в России у детей Абдуллы есть возможность получить образование и профессию, он все же мечтает уехать в более благополучную, по его мнению, страну».