«Дефицит есть». Летчик Леха — о том, с кем будем летать дальше и как поменялись пассажиры

2022 год стал тяжелым для авиации: российским самолетам запретили пролетать над некоторыми странами еще весной, следом начали возникать проблемы с запчастями и появились разговоры даже про «каннибализм» воздушных судов. А еще из-за политической ситуации в мире сократилось число рейсов из России в другие страны. Подводим основные итоги 2022 года из мира гражданской авиации вместе с пилотом и автором блога «Летчик Леха» Алексеем Кочемасовым. — Как всё это отразилось на пассажирах? — Не сказать, что пассажиры как-то радикально поменялись. Как говорил Воланд из «Мастера и Маргариты», когда проводил свои сеансы: «Люди как люди, только квартирный вопрос испортил их». Всё по-прежнему: те люди, которые летали, — летают, те, которые боялись, точно так же и боятся. — Зато пилоты поменялись. Поразъехались, да? — Такого, конечно, нет, что совсем некому летать, потому что много компаний в простое. Но в целом, да, дефицит квалифицированных летчиков есть. — Какие страны берут сейчас уехавших от нас пилотов? И уважают ли там наших как специалистов? — Алжир, Кейптаун, вся Африка, Индия, Малайзия, Вьетнам, весь Ближний Восток. Они очень сильно уважают. В США очень сильная нехватка пилотов из-за пандемии. Тут вопрос в том, что наши чиновники из Росавиации кричат, когда наступает какой-то кризис и сокращения: «Да увольняйтесь, у нас пилотов за забором стоит целое стадо». А потом они же очень быстро начинают реветь, потому что человеку надо где-то работать, летать, поэтому кто-то уезжает за границу, кто-то уходит на пенсию. А потом раз — и бурный рост, а где брать летчиков? Их подготовить, как и хорошего айти-специалиста, за неделю невозможно. Человека надо учить, тренировать. — А когда пилотам положена пенсия? — 6 тысяч часов налетал — можно идти. Лично я оформил пенсию и мог уйти на нее уже в 30 лет. А налетал я 20 тысяч часов. Это от здоровья зависит, когда уходить. Ну и человек рассчитан на какое-то количество лет, надо и пожить. У Алексея Кочемасова много освоенных типов самолетов. Он летал как на самых маленьких, легких, так и на Boeing 777. Когда у него стало 4–5 рейсов в месяц на больших самолетах, потому что летать далеко, ему жена начала говорить: «Ты хуже моряка стал. Моряк полгода в море, полгода дома, а тебя вообще нет». По словам самого пилота, когда летаешь на больших самолетах, то дома бываешь максимум 4–5 раз в месяц. — Что сейчас с самолетами и запчастями к ним? — А с самолетами как раз всё хорошо. Например, у «Победы» парк состоит из 41 самолета, а в мае их летало 27. Недавно и гендиректор «Аэрофлота» в интервью говорил по поводу запчастей и всего остального — он тоже считает, что всё с ними хорошо. — Но судя по скандалам в Росавиации всё не так хорошо в отрасли. — Потому что воруют. Но в этой сфере всегда воровали. А почему в последнее время стали так часто говорить об этом — это не ко мне вопрос. Ранее мы поговорили с пилотом о летчиках-аэрофобах, панике пассажиров и качестве современных самолетов. С нового угла разобрали посадку самолета «Уральских авиалиний» на кукурузном поле. До этого пилот «Суперджета» рассказал, как начал давать концерты. Кроме этого, пилот Владимир Епифанов объяснил, за что он любит SSJ-100 и что хотел бы в нем изменить.