Все новости
Все новости

Жилищное строительство

ds

Поделиться

«Рынок строительства принадлежит администрации! Так было при прежнем главе, при Юревиче изменился только перечень фирм, получающих землеотводы», – со столь неполиткорректного заявления нашего собеседника началось общение журналиста Chel.ru с одним из экспертов. В особой политизированности отрасли журналисты получили возможность убедиться на протяжении работы над проектом. Нас пытались убедить в том, что подобные откровения не принесут удовлетворения ни читателям, ни журналистам, а участникам профессионального строительного цеха просто навредят.

Сайт Chel.ru постарался отделить в повествованиях наших источников политические оценки от непредвзятых свидетельств, чтобы иметь возможность рассказать своим читателям максимально достоверную историю челябинского капитализма в строительной отрасли.

От «народных предприятий» к частной собственности

Конец 80-х годов прошлого столетия. Стройкомплекс медленно деградирует, не обновлявшиеся годами производственные фонды ветшают. Стране необходимо все больше и больше жилья, и советское государство искусственно поддерживает цены на строительство на минимальном уровне. Дефицит рабочих рук в отрасли пытаются компенсировать за счет принудительного труда: привлечения условно осужденных и военных строителей. При таком положении качество работ остается низким, объекты вводятся в эксплуатацию с опозданием и недоделками, применение новых более дорогих и качественных материалов и технологий существенно сдерживается. Крупные строительные организации содержат большое число социальных объектов, что еще более угнетает их финансы.

«Примерно в это время и вплоть до начала приватизации в строительстве получают полярность идеи академика Абалкина о «народных предприятиях», – рассказывает генеральный директор ЗАО «СПК «Южуралстрой» Михаил Лозоватский. – Это была попытка сделать стройкомплекс экономически эффективным, вдохнуть в него жизнь. Коллектив брал в аренду основные фонды, договор заключался с трестом Южуралстроем, который выступал представителем государства. По мере получения прибыли трудовой коллектив имел право выкупить предприятие».

В это же время появляются и первые строительные кооперативы. Часть их составляли так называемые «шабашники». Обученных строителей не хватало, поэтому даже непрофессионалам на стройке находилась работа.

Были кооперативы и в структуре государственных трестов. Они создавались также для решения плановых задач и практически ничем не отличались от традиционных строительных управлений трестов. За одним исключением: вопрос, куда потратить прибыль, решался на годовом собрании. Каждый из членов этого кооператива имел один голос. Оборотные средства кооперативы заимствовали на возвратной основе у «материнских» трестов и из прибыли возвращали.

Если бригадир строительной бригады треста мог рассчитывать на стабильную зарплату в 350-370 рублей ежемесячно, то его коллега из кооператива приносил домой до 1000 рублей.

«Это был эксперимент. Люди уже понимали, что партии скоро не будет, и многие из таких кооперативов создавались специально под остававшихся без работы освобожденных секретарей парторганизаций трестов, – вспоминает председатель совета директоров строительной группы «Массив» Леонид Беркович. – Видимо, поэтому никто из кооператоров не вырос с годами в серьезный бизнес».

Кооперативное движение сыграло, безусловно, позитивную роль, поскольку исподволь рушило в сознании людей представление о том, что только государство может быть эффективно в строительстве.

Гибель титанов

Поделиться

Сейчас уже практически невозможно ответить на вопрос, как называлась первая частная строительная компания Челябинска. Процессы разгосударствления начались и шли практически одновременно, волнообразно охватывая почти все без исключения строительные тресты.

Строительный сектор тех лет не был столь пестрым по числу участников. Лицо отрасли определяли несколько крупнейших трестов. Челябинскгражданстрой возводил до 70 % жилья в городе, две трети жилого строительства в целом по области приходилось на долю Южуралстроя. Трест № 42 и Челябметаллургстрой строили крупнейшие промышленные предприятия города и возводили квартиры для их работников, меньшую долю на рынке занимал Челябтракторострой. Кроме общестроительных существовало также несколько специализированных трестов: Союзлифтмонтаж, Южуралсантехмонтаж, Строймеханизация.

Сегодняшним директорам крупных строительных компаний не сравниться по уровню власти и влияния с руководителями советских строительных трестов. Секретари райкомов и горкомов партии часами сидели у них в приемной. Не связанные обязательствами самостоятельно искать себе заказчиков строительных объектов, эти люди составляли особую касту советской номенклатуры.

Большая часть существующих ныне на рынке и пришедших за полтора десятилетия реформ частных строительных предприятий Челябинска выделилась в период приватизации из числа вышеупомянутых трестов. Сами же гиганты советского строительного комплекса, вероятно, за единичным исключением вымерли подобно мамонтам, не сумевшим адаптироваться к Ледниковому периоду. Подавляющее большинство входивших в строительные объединения проектных институтов были перепрофилированы в коммерческую недвижимость. Конечно, вывески Челябгражданстроя, Южуралстроя можно и сегодня обнаружить при входе в офисные здания. Но за ними лишь скромные осколки былой мощи.

Схема, по которой шла приватизация в строительстве, была общей для всех. На первом этапе строительные управления и заводы получали частичную самостоятельность вместе со статусом народного арендного предприятия. Параллельно проходило акционирование трестов.

«Бизнес строительных организаций в конце 80-х – начале 90-х – это приватизация государственных форм собственности, – рассказывает управляющий фонда «Монолит-Инвест» Евгений Рогоза. – Руководители, которые имели доступ к установлению правил игры на приватизационных рынках, сумели на этом хорошо погреть руки. Но для экономики и самого бизнеса это имело плачевные последствия: от знаменитых трестов не осталось ни одного крупного строительного подразделения. Из той плеяды выжило процентов тридцать. Оставшаяся ниша была заполнена теми, кто имел доступ к ресурсам, либо не побоялся начать с нуля».

Строительные тресты дробились на десятки структур. Федеральное ведомство по приватизации во главе с Анатолием Чубайсом издало распоряжение, согласно которому подразделения строительных трестов численностью более 200 человек имели право на самостоятельную жизнь.

«Тогда казалось, что стоит только разбежаться, и все наладится, – вспоминает Михаил Лозоватский. – Впрочем, разукрупнение на том этапе было спасительным для многих крупных строительных трестов. Лишенные государственного финансирования они могли рассчитывать только на свои силы. Ведь период начала рыночных реформ оказался крайне болезненным для строительной отрасли. Приватизация в металлургии и других секторах крупной промышленности шла опережающими темпами. Новые хозяева были заняты дележом собственности, заказы на строительство промышленных объектов полностью исчезли. Промышленное строительство в начале 90-х годов фактически умерло, частично возродившись уже только в начале нынешнего века».

«На первых порах бизнес был основан на перекачивании финансовых и материальных ресурсов из государственного кармана в частный, – утверждает заслуженный строитель Евгений Рогоза. – Строителям в то время мало было иметь деньги, надо было еще иметь возможность купить материальные ресурсы, которые жестко квотировались. Ресурсы распределял Госстрой. Материалы приходилось не покупать, а доставать через биржи и посредников. Те, кто прошли это горнило, сегодня состоялись».

«Я не думаю, что кто-то сделал на этом какой-то первоначальный капитал, – высказывает свою точку зрения исполнительный директор Союза строителей (работодателей) Челябинской области Виталий Першуков. – Основные фонды к тому моменту были крайне изношены».

Акции приватизируемых предприятий распределяли по закрытой подписке с учетом стажа работников. Руководство согласно рекомендациям Москвы получало «менеджерский пакет» в размере от 10 до 15 % акций.

Так, в частности, проходила приватизация треста «Челябинскгражданстрой». Вячеслав Брюхин сегодня является генеральным директором и собственником предприятия с тем же громким названием. Более мелкие тресты полностью копировали опыт старших товарищей, продвигаясь по пути растаскивания бывшей государственной собственности.

Как осколок треста «Челябинскгражданстрой» родилось на свет известное предприятие «Жилстрой-9», чьим собственником в период приватизации стал Равиль Габбасов.

Но и государство претендовало на свой кусок приватизационного пирога. 20 % акций отходили в пользу областного комитета по управлению имуществом, который в те годы возглавлял Владимир Головлев. Изобретенные им мошеннические схемы, в результате которых государство и трудовые коллективы фактически лишились принадлежавших им пакетов акций, стали в последующие годы предметом судебного разбирательства. То, что удавалось вернуть, зачастую уже не имело цены. Так, процесс по возврату государству крупного пакета акций треста № 42 завершился, когда лишилось принадлежавших ему активов и было признано банкротом.

Государство передавало свои акции в управление предприятиям, как правило, не получая никакой прибыли. Частные собственники откровенно не желали делиться с государством.

Начальный этап приватизации позволял «красным директорам» сохранить контроль над предприятиями, однако контрольный пакет акций, как правило, оказывался распылен среди членов трудового коллектива и ветеранов-строителей. Впрочем, задержки зарплаты в начале-середине 90-х вынуждали работников продавать акции, не приносившие дивидендов и потому не имевшие в их глазах реальной цены. Таким образом директора и их заместители становились собственниками руководимых ими строительных предприятий.

Единственный строительный трест, который в те годы сумел сохраниться как крупнейшее монтажно-строительное объединение, – «ЧелябСтроймеханизация». Это крупнейший в области парк строительных механизмов и кранов. Собственником треста до 2006 года оставался менеджмент предприятия во главе с генеральных директором Леонидом Зубовским. В 2006 году ЧелябСтроймеханизация сменила собственника и вошла в строительную компанию «Западный луч» (крупнейшие учредители – Марк Лейвиков, Евгений Вайнштейн и Сергей Вайнштейн).

Пуля для Бердинского

Управляющий треста № 42 Станислав Бердинский был убит 27 сентября 1994 года. В криминальной истории Челябинска тех лет это было самое громкое и, вероятно, первое заказное убийство руководителя столь высокого ранга. Убийство так и не было раскрыто, несмотря на то, что ход следствия контролировал сам губернатор области Вадим Соловьев.

Это преступление было дерзким даже по меркам тех неспокойных лет. Убийца расстрелял 56-летнего Станислава Бердинского в середине рабочего дня в его собственной приемной. В этот момент в кабинете строительного начальника находился управляющий Ленинским филиалом Челиндбанка г-н Зарипов.

Детали преступления позволяли предполагать, что киллер был знаком со своей жертвой. Окликнув Станислава Бердинского по имени-отчеству, он попросил его выйти из кабинета в приемную. Расстреляв управляющего, неизвестный бежал через запасной выход, дверь которого кто-то заблаговременно оставил открытой.

Все собеседники журналиста сайта Chel.ru сходятся в том, что причины убийства г-на Бердинского стоит искать в финансовой деятельности возглавляемого им предприятия. К середине 1994 года трест № 42 прошел через первый этап приватизации. Станислав Бердинский был одним из крупных акционеров треста и как непосредственный руководитель полностью контролировал его. В августе 1994 года рядом с управлением треста № 42 был открыт Урикомбанк, одним из учредителей которого выступил Станислав Бердинский. Рассказывают, управляющий надеялся, что собственный банк позволит тресту свести концы с концами в условиях упадка промышленного строительства. Были у убитого и планы развивать другой бизнес, напрямую не связанный со строительством, но способный приносить гарантированную прибыль.

В разговорах с журналистом Chel.ru близкие Станислава Бердинского высказывали предположения о том, что именно его решение попробовать силы на банковском поприще вызвало неудовольствие его недоброжелателей. Якобы, кто-то из банкиров воспринял начинание управляющего как проявление конкуренции на только развивавшемся банковском рынке. Рассказывали, что представители криминалитета делали управляющему недвусмысленные предложения поделиться бизнесом и поучаствовать в отмывании преступных доходов.

«Бердинский был достаточно жестким и принципиальным человеком, – рассуждает Михаил Лозоватский, – и вполне мог в резкой категоричной форме кому-то отказать. Ему этого могли не простить».

Сам управляющий, вероятно, чувствовал, что оказался в непростой ситуации. «Я пошел ва-банк», – сказал он за несколько дней до убийства своей жене Надежде Дмитриевне.

Вскоре после смерти г-на Бердинского трест, принимавший участие в строительстве практически всех промышленных предприятий области и построивший весь жилфонд Ленинского района, прекратил существование. В ходе реформ 90-х годов управления треста получили юридическую и финансовую самостоятельность и вышли из его состава. Сам же трест, накопив гигантские долги, был признан банкротом.

Кстати, Урикомбанк в последующем сменил вывеску и сегодня носит имя «УралПромБанк», которое вполне отражает финансовую специализацию учреждения: кредитование промышленных предприятий. В истории строительной отрасли Челябинска это название еще будет упомянуто.

Молодые годы рынка

Компания «Монолит» вышла на рынок в 1991 году. Учредителями компании, по информации Chel.ru, выступили инженеры-строители из треста «Челябметаллургстрой» Евгений Рогоза, Игорь Терновский, Дмитрий Мельников. «Монолитовская» биография Владимира Чипышева началась чуть позже, он единственный из учредителей пришел в новую фирму из треста «Востокметаллургмонтаж». До последних лет группа строительных компаний «Монолит» занимала лидирующие позиции на рынке жилищного строительства Челябинска и была вынуждена переместить свои проекты за пределы города и в региона после конфликта экономических интересов с властями областного центра.

История, описанная Евгением Рогозой, во многом типична для строительных компаний, осваивавших рынок в первой половине 90-х годов.

«1991 год. Учетная ставка Центробанка свыше 200 процентов. Выжить в то время экономика априори не могла, – вспоминает Евгений Рогоза. – 70 процентов ценообразования в стройке – это ресурсы. Цена на них росла в это время на 30-40 % в месяц.

Вскоре на смену гиперинфляции пришел натуральный обмен. Деньги оказались вытеснены из реального оборота. Вероятно, единственным на тот момент источником «живых» денег был рынок жилья. Денег у предприятий не было, деньги были у людей. И тот, кто тогда переориентировался на частника, сумел выжить в этих тяжелых условиях.

Заказчики расплачивались с нашей компанией и трубой, и консервами, и стеклом, и апельсинами. Брали все. В компании существовала целая коммерческая структура, которая переворачивала все, что дают, в то, что нужно, во-первых, для строительства, во-вторых – чтобы платить людям зарплату.

Я как руководитель находился тогда между молотом и наковальней. С одной стороны – трудовой коллектив, который бесплатно не работает, людям надо семьи кормить. С другой стороны – государство, которое говорит: «Отдай налоги!»

В середине 90-х стройкомплекс Челябинска представлял из себя достаточно плачевное зрелище, никого из власть имущих и бизнес-элиты он не интересовал.

Происходило становление власти на всех уровнях. Все тогда строилось на принципе «ты мне – я тебе». Тот, кто имел доступ к коридорам власти, достаточно быстро сколотил состояние, построил бизнес на бесконтрольном доступе к государственным ресурсам. Понимания, что должны быть тендеры, не было.

Вставать на ноги стройкомплекс начал с 1998 года. И связано это было прежде всего с девальвацией рубля и последовавшим за ней ростом экономики. В это время на рынок вышло много строительных компаний, которые ранее не занимались строительством.

Кто есть кто в стройкомплексе Челябинска

Чуть ниже Chel.ru обобщил сведения о строительных компаниях, занимавших в прошлые годы первые позиции на рынке, а также, разумеется, сегодняшних лидеров отрасли. Данные получены в ходе интервью с экспертами Chel.ru, а также из открытых источников.

ЗАО «Челябинская финансово-строительная компания». Создано в августе 1994 года. Учредители Сергей Саматов, Георгий Москаленко и Юрий Мешков. В качестве юридических лиц учредителями компании выступали администрация Челябинска, ЗАО «Жилстройинвест» и завод КПДиСК. Должность председателя совета директоров компании занимал в 90-х годах глава Челябинска Вячеслав Тарасов. Это обстоятельство объяснялось социальным статусом ЧФСК, в эти годы компания являлась безусловным лидером на рынке жилищного строительства. Компания много строила в рамках бюджетных программ по обеспечению жильем военнослужащих, уволенных в запас, и отставников, для вынужденных переселенцев, для чернобыльцев, пострадавших от аварии на ПО «Маяк».

Зависимость от бюджетных заказов и неумение руководства впиваться в меняющийся рынок стала одной из причин стремительного краха ЧФСК в начале нового века.

Во главе компании с момента создания стоял Георгий Москаленко, личность в равной степени незаурядная и неоднозначная в глазах многих коллег по цеху. Автор схемы приватизации треста «Челябинскгражданстрой», он легко нашел общий язык с руководством города, которое убедил в перспективности своих жилищных проектов. Рассказывают, что развитию этих отношений способствовали и чисто субъективные причины. Руководитель треста не слишком жаловал Вячеслава Тарасова в качестве градоначальника и на все совещания в мэрии отправлял своего первого зама. Г-н Москаленко даже какое-то время был советником экс-мэра по строительству, дружили семьями.

В 2003 году у компании возникли серьезные проблемы. Сотни южноуральцев, заплативших ЧФСК немалые деньги по договору о долевом участии, не смогли въехать в обещанные квартиры. На компанию обрушились сотни исков, ее деятельностью заинтересовалась прокуратура.

В это же время партнеры по бизнесу Сергей Саматов, Георгий Москаленко и Юрий Мешков решили расстаться. Это стало крахом для компании. Впрочем, сам бренд ЧФСК и сегодня присутствует на рынке. Последний раз компания напомнила о себе в конце 2005 года иском к строительной группе «Монолит». Сергей Саматов уже не вернулся  в строительный бизнес и сегодня занимается недвижимостью.

ЗАО «ПСК «Стройком». По структуре собственности компания представляет собой холдинг, объединяющий около 100 юридических лиц. Их основным учредителем, по собственному признанию, является генеральный директор «Стройкома» Алексей Крикун. По образованию профессиональный строитель, по первому опыту работы – железобетонщик. Начинал карьеру мастером на КПДиСК. По протекции отца (Александр Крикун в течение многих лет возглавлял ЖБИ-1) возглавил создававшееся на КПДиСК автопредприятие, которое вскоре выделилось в самостоятельную от бизнеса семьи Юрия Федорова (генеральный директор КПДиСК) фирму. Первое время строительное направление оставалось для «Стройкома» факультативным. На сегодня это крупнейший челябинский застройщик.

ЖБИ-1. Предприятие на сегодня контролирует Александр Соколов, который, по неофициальной информации, выкупил контрольный пакет ЖБИ-1 у совладельца г-на Эфроса. Объемы, занимаемые сегодня ЖБИ-1 на рынке строительства, по оценкам экспертов, крайне незначительны. Контроль над предприятием семья Крикунов утеряла в результате рейдерской схемы, ключевую роль в которой сыграл главный кредитор переживавшего трудные времена предприятия «Уралпромбанк». Эта история произошла около четырех лет назад, но до сих пор остается крайне непубличной. Ее участники тщательно избегают любых комментариев.   

Группа строительных предприятий «Массив». (Учредитель и руководитель Леонид Беркович). Образована в 1991 году. Специализируется на строительстве жилых домов панельных серий и зданий офисного назначения (управление ФСБ, ГИБДД области). Всего в настоящий момент в группу строительных предприятий «Массив» входит 18 компаний, каждая из них занимается самостоятельным бизнесом, но увязана в единую холдинговую цепочку для обеспечения главной задачи – строительства жилья.

Поделиться

ООО «Артель-С». (Учредители Сергей Саченко и Николай Янов). Компания вышла на рынок в первые постсоветские годы. На сегодня один из лидеров по объемам сдаваемого жилья в областном центре. Один из основателей компании Сергей Саченко в настоящее время отошел от дел и проживает заграницей, где, по некотором данным, также занимается бизнесом. Оперативное руководство компанией передал Николаю Янову, занимающему ныне должность генерального директора.

Строительная группа «Монолит». (Евгений Рогоза, Игорь Терновский, Дмитрий Мельников, Владимир Чипышев). На 100 % использовала хорошие отношения с бывшим руководством города и связанный с этим обстоятельством административный ресурс. Последнее, впрочем, нисколько не умаляет профессиональных качеств команды «монолитовцев», которые признаются всеми участниками рынка.

«Жилтехстрой». (Виктор Тартаковский, учредитель и генеральный директор компании). Основатель компании профессиональную карьеру начинал на КПДиСК, занимал должность мастера цеха. По неофициальной информации, первый капитал заработал на торговых операциях со строительными материалами. Принадлежал к так называемому «тарасовскому пулу» строителей. Однако возможностями, которые, как можно предположить, давали ему близкие отношения с властью, вполне воспользоваться не сумел. Дома «Жилтехстроя» нередко оказывались долгостроями, а клиенты, купившие у него квартиры, подолгу не могли получить документы о праве собственности. В настоящее время в арбитражном суде находится дело о юридическом статусе возведенного компанией ТК «Алое поле». Все известные объекты «Жилтехстроя» в настоящее время заморожены.

«Рэкком». (Игорь Емельянов). На рынке с 1999 года.

СК «Западный луч». (ЗАО «Управляющая компания «Промышленные инвестиции», крупнейшие учредители – Марк Лейвиков, Евгений Вайнштейн, Сергей Вайнштейн). Одна из самых молодых среди существующих на рынке строительных компаний. Создавалась для реализации одноименного проекта офисно-жилой застройки в пойме реки Миасс (район улиц Энгельса и Труда).

Дело строителя Силина

Новейшая история строительной отрасли Челябинска знает немало примеров того, как бывшие партнеры были вынуждены разделить некогда общий бизнес. В большинстве случаев, как это, к примеру, случилось с Челябинской финансово-строительной компанией, бывшие компаньоны расставались, предпочтя не выносить сора из избы. История экс-депутата городской думы Александра Силина – пример, драматичный во всех отношениях.

Уголовное дело против г-на Силина, обвиненного в мошенничестве с квартирами, было возбуждено 16 марта 2005 года. А 21 марта, уже на следующий день после выборов в Челябинске, его арестовали. На тот момент уже было известно, что Силин проиграл борьбу за мандат депутата гордумы Александру Вышегородцеву. В мае прошлого года районный суд Челябинска приговорил директора фирмы «ИСКО ЛТД» Александра Силина к трем годами колонии общего режима.

СК «ИСКО ЛТД» была основана Силиным в 1991 году. Через несколько лет от ливневой канализации «ИСКО Лтд» перешла к строительству жилых домов. На одном из них – доме на углу улиц Курчатова и Южной – г-н Силин и погорел.

Часть строительных работ вели фирмы «Спецтехстрой» и «Стройлесиндустрия», в виде расчета им обещали десять квартир. Свои обязательства обе фирмы выполнили и даже заверили актом. Но квартир так и не получили. Александр Силин отказался от достигнутых ранее договоренностей и передал квартиры фирме «Уралгеострой» которая была зарегистрирована на его сына – восемнадцатилетнего Ивана, а финансовыми делами занималась жена Александра Силина. Спорное жилье, как следовало из материалов дела, Уралгеострой реализовывал третьим лицам.

К моменту вынесения приговора Александр Силин уже не являлся руководителем «ИСКО ЛТД», а в роли пострадавшей стороны по делу выступали его бывшие партнеры по бизнесу, вытеснившие его из «ИСКО ЛТД».

Что ждет строительный рынок

«Сегодня рынку мешают развиваться административные барьеры и коррупция, – утверждает заслуженный строитель России Евгений Рогоза. – Основой для строительства являются земельные участки. При Вячеславе Тарасове рынок земли был более доступным. Ты должен быть профессионалом, отдать часть доходов городу. Прежний мэр старался отсекать спекулянтов и малопрофессиональных людей. За время его руководства городом сформировалась неплохая команда застройщиков (до 60 компаний), которая осваивала этот рынок.

Вышел новый блок федеральных законов который должен был упростить процедуру выделения земельных участков, но, напротив, еще больше ее усложнил. Сегодня доступ на растущем рынке к первичному ресурсу закрыт. Ключевыми становятся не материалы, не деньги, не таланты и организационные способности, а доступ к чиновнику».

По мнению экспертов, в ближайшее время строительный рынок города ожидает создание вертикально интегрированных холдингов. Сегодня на нем еще работают небольшие строительные компании-одиночки, но в обозримой перспективе их ожидает поглощение более крупными игроками, в том числе из других регионов.

С Евгением Рогозой полемизирует другой наш эксперт генеральный директор компании «Рэкком» Игорь Емельянов. «Новые игроки в Челябинск извне в ближайшее время не придут, – утверждает он. – Им неинтересно здесь работать, но им интересно вкладывать в челябинский строительный рынок деньги. Цены на жилье в Челябинске сегодня сопоставимы с Питером и Москвой. Такова тенденция.  

Сегодня цена на жилье незначительно зависит от себестоимости строительства, но обосновывается основным законом рынка, то есть уровнем спроса.

Года через два цена стабилизируется. Думаю, к этому времени механизмы законодательного регулирования рынка заработают нормально, а объемы строительства возрастут. Примерно к этому времени строительство уйдет за пределы Челябинска. Будущее – за малоэтажным строительством. У многих строителей в столе уже лежат готовые интересные проекты малоэтажной застройки. Многие уже начинают строить за городом, понимая. что будущее за этим направлением».

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter