Валерий Решетников, владелец «Детского мира»: «Пройдя тогда через коммерциализацию, приватизацию и дефолт, сейчас, думаю, мы выживем»

– А у вас не возникло желания в тот период приватизировать не только сам магазин, но и филиалы торга? Или скупать другие площади?

– Нет. Хотя саму коммерциализацию – раздел объединения – воспринял очень тяжело. В каждый из наших магазинов было вложено много сил – капитальные ремонты, работа с коллективом и прочее. Я не был готов к тому, что так внезапно скажут: вы должны расстаться. Но другого варианта тоже не было. И в последующем я понял, что, наверно, это было благо для нас – для самого универмага «Детский мир». Потому что в каждом из магазинов шли свои процессы, решения принимали сами директора, у них были собственные планы. И в результате у всех сложилось по-разному.

В скупке других торговых площадей на том этапе не участвовали, потому что у «Детского мира» хватало своих забот и проблем. Понадобилось укреплять несущие стены самого здания, потом делать ремонт, обновлять оборудование и так далее. Все это требовало времени и денег.

– Но ведь вы бы могли стать владельцем достаточного количества недвижимости, сдавать ее в аренду... Не считаете, что это упущенная возможность?

– Не считаю. Понятно, что сдавать в аренду намного проще, чем заниматься торговлей. Для этого не нужен ни торговый отдел, ни работники прилавка. Вся администрация может состоять из пяти человек. То есть издержки минимальные, и есть гарантированная маржа. По этому пути пошли многие в Челябинске. Но я всегда считал, что наше счастье именно в том, что мы занимались детским ассортиментом. Не только в смысле некоего удовольствия, здесь есть расчет. Мы предполагали, что на определенном этапе площадей под аренду будет много. Соответственно, возникнет вопрос идентификации: чем этот комплекс отличается от другого? В такой ситуации коммерческие риски серьезно возрастают. У нас же был потенциал, который однозначно стоило реализовывать. Было имя, были кадры, были годами складывающиеся отношения с покупателями. Потеряй это тогда, воссоздать потом было бы практически невозможно. Хотя возникали моменты, когда мы уже готовы были отказаться.

– Почему?

– Из-за отсутствия детских товаров. При прежней плановой системе власть обязывала предприятия их производить. Что называется, в нагрузку. С точки зрения экономики детские товары были неинтересны, фабрики ничего на них не зарабатывали. Но, несмотря на издержки и убытки, брали под козырек и производили. Нам в свою очередь полагалось выкупать с оптовых баз определенное количество фондов – кукол, колясок и так далее. И как только эта система начала разваливаться, детские товары первыми исчезли с прилавков. В какой-то момент оказалось, что торговать нам вообще нечем. И мы пустились во все тяжкие: пускали арендаторов, сами торговали женской одеждой, мебелью... Мебели в тот момент тоже не было, а так получилось, что на московской выставке мы познакомились с румынскими производителями. И решили не размениваться, работать по-крупному – сразу с румынской мебелью... (Улыбается.) Тоже была масса вопросов, проблем, но был и интерес со стороны покупателей. Однако со временем все-таки поняли, что это не наше направление. В «Детский мир» человеку шел прежде всего за детским ассортиментом. И постепенно, не сразу мы к нему вернулись.

Переломным стал дефолт. После него буквально в течение полугода-года ситуация с производством детского очень резко изменилась. У нас начали выпускать эти товары в хорошем объеме и с неплохим качеством. И магазин постепенно заполнился. Позднее, с ростом благосостояния челябинцев, мы стали ориентироваться на сегмент «средний и выше» – предлагать, помимо отечественного, качественный импортный товар.

– Возвращаясь к своему ассортименту, последствий демографической ямы не боялись?

– На самом деле страхов было много. Тем более что коллектив у нас преимущественно женский, эмоциональный... Боялись и по поводу демографии, и по поводу бандитов...

– И это не миновало?

– Всякое было... (Улыбается.) Приходили, пытались поставить под контроль. Но и здесь нас в определенной степени выручил ассортимент. Детское – это не ювелирные украшения или автомобили. Видимо, не особо прельщало. В тот момент главное было стараться спокойно делать свое дело. И как показало время, расчет оказался верным.

– С «Детским миром» был связан один из первых в Челябинске «брендовых» споров.

Москвичи, зарегистрировавшие за собой это название, собиралась подавать на вас в суд. Чем закончилось?

– На самом деле все было на уровне разговоров и пиар-акций. Дело в том, что мы еще в начале 2000-х обращались с просьбой зарегистрировать свое право на этот бренд. Нам отказали, объяснив тем, что название стало нарицательным. И спустя несколько лет вдруг московскому «Детскому миру» это удается сделать. В результате возникла массовая реакция со стороны региональных «Детских миров». И москвичи, поняв, что ситуация очень непростая, дали разъяснение. Санкции за использование бренда не будут применяться к тем, кто исторически, еще с советского периода, имел это название.

– Кстати, говорят, что именно вы первыми начали устраивать в Челябинске распродажи. В чем их секрет? Они выгодны для бизнеса?