Доярка из Бородиновки: бухгалтер оставила город ради фермы, купила коров и создала свой бренд

— Я доярка и не стесняюсь этого, — улыбается Катя, заваривая в кружке зеленый чай на редакционной кухне. — У моих ровесниц бизнес в бьюти-индустрии, а у меня — фермерское хозяйство. Кто-то этого не понимает, а я просто люблю деревню. Переехала туда из города, потому что это прям мое. И менять пока ничего не собираюсь.

Глядя на Катю, не скажешь, что эта миниатюрная девушка — крепкий сельский фермер. Ногти ухожены, хороший макияж, аккуратная прическа. Скорее это блогер из инстаграма. И все, кто видел ее в редакции, так и думали. А когда слышали, что у Кати не один десяток коров и девушка сама их доит, не могли скрыть удивления.

Две недели мы договаривались о встрече, переносили даты. В этот день Екатерина приехала с фермы из Варненского района в город, чтобы развезти заказы клиентам. Она отработала все заявки, заглянула на бизнес-мероприятие и только к вечеру добралась до нас.

— Выдохните, попейте чай. Мы подождем с расспросами, — предлагаю я ей.

Но Катя будто еще не сошла с дистанции. Она отпивает небольшой глоток и начинает свой рассказ.

Эта энергичная предпринимательница, которая ни на минуту не позволяет себе выдохнуть, стала первой героиней нового спецпроекта 74.RU о девушках, занятых неженским делом. Катя называет себя дояркой, но это небольшое кокетство. На самом деле на ее плечах — огромный труд по содержанию фермы, переработке молока, которого летом бывает до тонны в сутки. Она прошла путь от сдачи сырья перекупщикам до собственного бренда, под которым сегодня выпускает не только молоко, но и сметану, творог, йогурт, сыр и многое другое. Дома у нее животные, которым нужен постоянный уход, в Челябинске — сотни заказчиков, которые каждую неделю ждут корзинки со свежей продукцией. Вот и колесит Катя между селом и городом, преодолевая за день 600-километровый путь. И (удивительно!) всё успевает. Не каждый мужчина вынесет такое. Зачем это молодой девушке, кто ей помогает и легко ли в таком графике устроить личную жизнь — мы спросили об этом напрямую и получили очень интересные ответы.

«Умоляла научить доить коров»

Катя родилась и выросла в небольшом селе Бородиновка Варненского района, в 25 километрах от райцентра. Сколько себя помнит, родители всегда держали хозяйство — птицу, свиней, коров, которые в 90-е годы были большим подспорьем для многодетной семьи. Жили хорошо, считает фермер, детство которой пришлось на непростой период в стране.

— Нас три сестры, я старшая. Росли в деревне, помогали родителям. Без этого никак. Я с первых классов хотела научиться доить коров. Почему — не знаю. Просто интересно было, как молоко получается, — рассказывает Катя.

Утренняя дойка — в 04:30, в 06:00–06:30 коров отдавали пастухам. А в начале 2000-х поголовье выросло в четыре раза — до небольшого стада из 20 коров. И тогда девочки уже не только доили, кормили и поили скотину, но и сами ее пасли — летом, когда не было уроков. Такой труд родители приветствовали и вознаграждали. Заработанные деньги школьницы тратили по своему усмотрению.

Когда пришла пора получать образование, Катя переехала в город. Сначала окончила юридический колледж, а потом еще и в вузе получила специальность экономиста.

— Я думала, раз выучилась, надо сидеть за компьютером, работать по профессии. Устроилась бухгалтером, зарабатывала 10–12 тысяч и не понимала, что может быть как-то по-другому, — вспоминает Екатерина. — Была съемная квартира, на ее оплату уходило немало денег, и постепенно пришло осознание, что так дело не пойдет. Тем более меня всё время тянуло в деревню.

Дом в деревне и первый миллион

Каждые выходные Катя ездила к родителям. А в 2013 году решила осесть там насовсем: как раз пошла волна начинающих фермеров. Девушка открыла ИП, написала с помощью папы (на тот момент он сам уже был фермером, занимался мясным животноводством) и бухгалтера бизнес-план по развитию молочной фермы и представила его в областное Министерство сельского хозяйства.

Отец дал помещение на ферме, которое в свое время выкупил у местного колхоза для себя. У папы — свое направление, у дочери — свое, но все друг другу помогают.

— Не было такого, что мне сказали: «Вот тебе три головы, занимайся сама». У нас всё совместно. Я купила шесть коров голштинской породы, технику для заготовки сена — жатку, пресс, подборщик. И понеслось, — рассказывает фермер.

Екатерина доила коров, вставала каждое утро в половине пятого. Работать в таком режиме для нее было привычно.

— Не было резкой смены ритма жизни. Когда я вернулась в деревню, поняла, что нахожусь на своем месте и мне никуда не надо торопиться, — рассуждает Катя.

Начинающий фермер производила молоко, но ничего из него не делала, а просто сдавала перекупщикам, которые ездят по деревням и собирают сырье у небольших хозяйств.

— У меня не было своей торговой марки, не было прямых покупателей. Так дело не пойдет, — повторила Катя свою коронную фразу и в очередной раз решилась на перемены.

Покупатели —

за 300 километров

Девушка попробовала продавать молоко в Челябинске. Вставала в оживленных местах, на остановках. Но такой рынок сбыта оказался очень затратным по времени и откровенно слабым. Люди попросту боялись подходить к незнакомому производителю и брать такой скоропортящийся продукт. Прохожие обходили Катю стороной, и тогда она нашла другой путь, которым идет до сих пор.

Сестры девушки живут в Челябинске, работают в детских садиках. Предприимчивая Екатерина предложила их коллегам взять молоко на пробу, и это сработало. Воспитателям понравилось, информация о Кате разошлась по знакомым сотрудниц детсадов, как по сарафанному радио. Докатилось эхо даже до Копейска.

— Позвонил хозяин магазина в пригороде, сказал, что попробовал мою продукцию, и заказал 15 баночек сметаны. «Мы хотим с тобой работать, будешь для нас переработку делать», — безапелляционно заявил он, — вспоминает наша героиня. — У меня тогда даже упаковки не было. Поехала на оптовый рынок, купила контейнеры, расфасовала сметану по 0,5 литра, молоко — в бутылки полуторалитровые и увезла в Копейск первую партию. Потом владелец магазина попросил творог и вообще расширить ассортимент. Он постоянно меня подбадривал, поддерживал. Я вдохновлялась, и мне хотелось творить. Это очень здорово, что мне попались такие люди на очень важном для меня этапе.

Своих точек сбыта у фермера нет. Она уже шесть лет возит продукцию в копейский магазин и две торговые точки этого же владельца в Челябинске.

Были в ее истории и шесть других торговых точек — на ЧМЗ, АМЗ, в Центральном районе, но от них Катя отказалась, когда у нее выросла своя клиентская база.

— Мне надо напрямую работать, так как такие покупатели берут дополнительный товар. Доставка бесплатная от тысячи рублей. И в корзинку попадают не только молоко, сметана, йогурт, ряженка, но и мясо бройлеров, индюков, перепелиные яйца с нашей фермы, — объясняет она. — И сейчас у меня новая проблема — где молоко взять. Количество заказов увеличивается.

По словам Кати, никакой рекламы она никогда не давала. Всё — только сарафанное радио. А почему возит так далеко? (Челябинск все-таки в 300 километрах от ее дома.) Девушка пожимает плечами.

— Можно было торговать и в Варне, и в Магнитогорске — он на 200 километров ближе, чем Челябинск. Мне многие задают этот вопрос, но я не знаю, как ответить, — говорит она. — Я здесь училась, хорошо знаю город, 10 лет тут прожила. Для меня он, наверное, родной.

Приезжает в Челябинск девушка дважды в неделю. В понедельник отвозит заказы по магазинам, в четверг и пятницу доставляет продукцию клиентам на дом. В один день может быть отработано по 150 заявок. Ей помогают сестры, но и такой компанией уже сложно справляться. Екатерина наняла курьера. Сейчас девушка ищет помещение, чтобы организовать пункт выдачи.

Первый сыр — комом

При рассказе о ферме, коровах и поисках клиентов Катю захлестывают эмоции. Она снова делает глоток, но чай уже холодный. Мы отвлекаемся на вид вечернего Челябинска в окне, и тут фоторепортер, до этого молча снимавший нашу героиню, неожиданно выдает: «А я вас знаю. Заказывал у вас!»

Екатерина начинает расспрашивать — на какой адрес, всё ли ему понравилось — и признается: начинать делать продукцию для посторонних людей было очень страшно.

— Во-первых, молочная продукция — это скоропорт. За ним нужно тщательно следить. А во-вторых, многое зависит от коров, нужно делать всё, чтобы они были здоровы, хорошо питались, чтобы не ели полынь и молоко не горчило, — перечисляет девушка. — Я хотела создать вкусный натуральный продукт, без всяких добавок и химии. Мы сами из магазина ничего не едим — ни мясо, ни молоко. И людям я хотела дать возможность есть вкусно и показать, что заказывать у простых фермеров нестрашно. Я сама не ем плохое и покупателей своих кормлю только хорошим. Конечно, это большая ответственность. Плюс репутация: стоит только один раз лицом в грязь ударить — и всё, доверие потеряешь.

Сейчас у Кати 30 коров, она уже не ходит на дойку. На ферме ей помогают помощницы, а в цеху переработки — мама.

Делегировать часть работы дояркам пришлось из-за нехватки времени — Катя развернула масштабное по меркам ее фермы производство.

— Как-то раз я увидела передачу по молочному направлению, по сыроварению и записалась на двухнедельные курсы в Уфу. У меня столько идей в голове появилось, мне захотелось творить. Начала делать йогурт, ряженку, варить сыры, — рассказывает она. — Не сразу всё получалось. Если творог перекиснет в кастрюле, всё, он на продажу не пойдет. Йогурт, ряженка — тоже всё по времени, плюс надо выдержать температуру, а потом хорошо охладить. Начала делать сыр адыгейский — не получалось, и всё. Не при той температуре закваску внесла, соль не так досолила... Выливала свиньям. Но на ошибках учишься, если бы тогда со мной того не происходило, я бы не достигла точки, в которой нахожусь сейчас.

Фирменные крышечки

Катя снова вспоминает магазин из Копейска и рассказывает курьезную историю.

— Его покупатели ждут только мою продукцию. Сначала они узнавали меня по коричневым крышечкам. Один раз я привезла бутылки молока с красными крышечками, так они отказались его брать — «не Катино молоко», — смеется фермер. — В итоге продать его не смогли и вернули мне. Причем это не я решила, а покупатели сами придумали, что моя крышечка именно коричневая.

Тогда наша героиня поняла, что настало время подумать над своим фирменным стилем. В Челябинске Екатерина познакомилась с брендмейкером, описала ей свой бизнес. И началась работа. Были варианты и Katya Milk, и «Молочные реки», в итоге появилась «Катина корзинка». Разработка заняла год. Теперь под собственной маркой у Кати и этикетки, и даже тару делают специально для нее.

Вместе с преобразованием внешним происходят изменения и внутренней кухни, причем в прямом смысле слова.

— Сначала всё делали дома. Но дом — это дом, он все-таки для жизни, а не для работы. В 2015 году мы построили отдельное помещение, но и из него со временем выросли. И вот буквально в эти новогодние праздники у нас появился настоящий цех, он весь в плитке, всё по правилам. Поставили туда сыроварню — чан на 100 литров, — описывает Катя свое новое пространство для молочного производства.

Сколько времени девушка отдает работе, точно сказать она не может — всё зависит от количества молока. Зимой его может быть только 100 литров, а летом с мамой они перерабатывают по тонне в день.

Несмотря на то что она уже отошла от дойки, утром встает всё равно рано. Как говорит Екатерина, ее день может начаться в 6 часов и закончиться только завтра. Свободного времени у нее практически нет.

— Ни коровы, ни телята, ни другая живность не будут ждать, пока я высплюсь. Всем нужен уход, всех надо вовремя накормить. Это беспрерывная работа, — говорит она. — Ферму нельзя закрыть на клюшку и уехать в клуб. И меня это не расстраивает, а мои подруги не понимают, зовут меня всё время в город в гости. Но я не всегда могу приехать на какие-то мероприятия. Хочу заниматься делом и добиться своего.

— Ну как-то же вы должны отдыхать, хоть немного, — недоумеваем мы.

— Временами я себе позволяю отпуск, куда-нибудь езжу. Это надо, это обязательно, иначе будет выгорание и конец всему, — как-то слишком по-деловому объясняет Екатерина такой простой вопрос.

— А в повседневной жизни?

Катя берет паузу.

— Вот вы меня спросили, как я отдыхаю, а я откуда знаю, как я отдыхаю? Я отдыхаю в дороге, — пытается найти ответ она. — Сейчас ехала в город и поняла, что мне нужен личный водитель.

Мы одобрительно закивали головой. Но, как оказалось, поспешно.

— Это время в пути... три часа я еду, я просто еду. А могу заявки посчитать, с покупателем пообщаться, пока водитель будет вести машину, — задумалась фермер.

— Сомнительный отдых, — смеемся мы.

— Ну тогда можно я сейчас просто посижу у вас, и это будет мое свободное время, — пошла на компромисс девушка и призналась, что лучшее для нее восстановление сил — это сон. Иногда удается поспать, когда мастер наращивает реснички.

Кстати, уход за собой — это обязательный пункт в ежедневном Катином расписании. Желание всегда выглядеть красивой она объясняет опять-таки своей деятельностью.

— Я общаюсь с покупателями напрямую. Не просто сдала товар, деньги заработала и пошла довольная. Нет. Я прям общаюсь. И почему я свое дело должна представлять в неопрятном виде? Всё должно быть чисто и красиво: и упаковочка, и баночки, и я сама, — уверена девушка. — Мне иногда говорят: «Ты, наверное, просто на фотосессию ходишь, продукцию рекламируешь». Буквально сейчас на мероприятии то же самое сказали: «Ты какая-то городская, по тебе не скажешь, что ты доярка!» У всех представление разное о фермерстве. Кстати, к вопросу о том, где я беру силы, если не отдыхаю. Я получаю большую отдачу и энергию от своих заказчиков. Часто они, говоря спасибо, вспоминают детство и сравнивают мою сметану с бабушкиной. Для меня это лучшая похвала. Курьер сейчас помогал, устал, но когда мы с ним встретились, оживился: «Катя, такое прикольное чувство. Я вроде устал и не устал. Когда я с покупателями общался, у них такая энергия, и я сам как будто вдохновился!» А он ведь ничего не производил, просто доставил пакет от машины до квартиры.

Жизнь как в кино

Год назад о Кате сняли небольшой фильм, который посмотрели жители не только России, но и других стран. После него, признается девушка, ее жизнь развернулась на 180 градусов.

— Мне писали совершенно чужие люди из Эстонии, Латвии, Германии, Штатов — откуда только ни приходили письма. Меня находили в соцсетях и говорили слова поддержки. Тысячи мужчин захотели на мне жениться, — смеется Катя и скромно просит не писать об этой части ее жизни много. — Мне писали: «У тебя свой бизнес, давай я приеду, помогу. На тракторе умею ездить». Внимание приятно, но когда его слишком много, это уже нехорошо.

Ну а пока все силы фермер тратит на свое предприятие. Она хочет привлечь новое финансирование, купить еще несколько коров, расширить линейку сыров.

— В Уфе я научилась варить 5–6 сортов [сыра]. В феврале этого года я съездила еще в Москву, тоже там набралась опыта. И буквально сегодня получила пресс для российского сыра, чтобы его отжимать. Как молока больше станет, будем варить качотту, косичку делать, рикотту, гауду, — перечисляет наша собеседница. — Меня часто спрашивают, как начать такое дело, с чего? А у меня встречный вопрос: «Вы готовы к этому?» Фермерство — это очень сложно, это большая ответственность и очень много времени. Работать надо с утра до ночи, а то и до следующего утра. Семейная жизнь не всегда вписывается в такой плотный график. Меня это всё устраивает. По крайней мере, пока. Есть доярка из Хацапетовки, а я доярка из Бородиновки.