Ринат Раев, главный муфтий Уральского федерального округа: «Если человек ценит свою культуру, знает свою религию, он будет уважать культуру и религиозную принадлежность другого»

В будущем учебном году в школьные программы вводится обязательное преподавание основ культуры православия, ислама, буддизма, иудаизма (по выбору). Родители, которые не хотят, чтобы их ребенок изучал основы культуры какой-либо из конфессий, могут выбрать уроки светской этики. В свое время, когда в российских школах такие уроки проходили в условиях эксперимента, главный муфтий Уральского федерального округа, ректор Российского исламского университета Ринат Раев говорил о том, что по Конституции у нас светское государство, и ни одна религия не является государственной, поэтому учить детей нужно основам всех вероисповеданий, не стоит их делить по принадлежности семьи к той или иной конфессии.

Один для всех

– Вы не изменили своего мнения, Ринат Афраемович?

– Поскольку в программу введены шесть образовательных модулей – четыре связаны с конфессиональными признаками, «светская этика» и «культуры мировых религий» – мы поддержали это решение. Что касается нашей позиции, мы изначально предлагали министерству образования России и президенту – нужно изучать единый предмет – историю всех религий и культур. И учебник также издать один для всех – «Культура традиционных конфессий России».

– Чем мотивировали свое предложение?

– Главная мотивировка – в нашей стране очень много смешанных браков, значит, такие родители будут поставлены перед трудным выбором. И ребенку будет сложно выбирать. Кроме того, этот предмет позволил бы не делить детей на группы, а научить их понимать друг друга на основе знания истории всех религий. С одной стороны, хорошо, что ребенок будет знать религию своих предков и свою культуру. Это также может способствовать уважительному отношению к другим культурам и другим религиям. Но, когда человек знает культуру и историю других религий, это еще больше обогащает уровень его знаний, уровень культуры и служит только улучшению понимания мировоззрения других людей.

– Почему вы не нашли поддержки?

– Главный аргумент – родители должны сами выбирать из предложенных шести модулей. Как показал эксперимент, проведенный в ряде регионов, большинство родителей делают выбор все-таки по конфессиональному признаку.

– Однако и сегодня часть родителей не согласна с тем, что класс нужно делить на группы.

– Есть такие. Поэтому мы и предлагали один предмет и один учебник. Нельзя, чтобы школьная программа травмировала психику детей. Не дай бог, если дети станут соперничать, спорить, враждовать. Важно избежать подобных противоречий.

– Сегодня Челябинская епархия РПЦ подписала договоренности с министерством образования области о сотрудничестве и помощи школьным учителям, которым предстоит преподавать основы православной культуры (ОПК). С вами такие договоренности тоже достигнуты?

– Подписание такого документа пока не состоялось, идет подготовка к этому. Надеюсь, до конца апреля мы подпишем такой документ. При этом мы по-прежнему подчеркиваем, что предмет должны преподавать школьные учителя, а не религиозные деятели. Что касается консультаций для учителей, думаю, нам придется в этом участвовать. Потому что вопросов у преподавателей на сегодняшний день очень много, хотя они прошли курсы, участвовали в семинарских занятиях.

– Этого, на ваш взгляд, было недостаточно?

– Да, времени на подготовку преподавателей было мало. К сожалению, это наша беда – сначала мы реформы затеваем, а потом людей готовить начинаем для проведения этих реформ. Невозможно преподавателя такого сложного предмета подготовить за месяц. Минимум год нужен для такой подготовки.

– Что предполагают данные договоренности с министерством образования?

– В первую очередь, необходимую помощь с нашей стороны преподавателям, чтобы они смогли донести до каждого ребенка главные ценности, которые исповедуют верующие. Подчеркиваю, мы не сторонники того, чтобы священнослужители приходили в школы и читали лекции. Мы должны оказывать помощь в понимании основ культуры ислама педагогам. Потому что ошибки были в процессе эксперимента, когда религию пытались политизировать. На этом построить какие-то ценности невозможно. В каждой конфессии есть различные течения, разногласия. Не об этом должны быть уроки в школе. Нужно на уроках разъяснить детям, откуда берутся духовные и культурные ценности. А вот религиозным обрядам, основам молитвы учить нужно в приходских школах при храмах и мечетях, сегодня они есть почти везде. Туда дети могут приходить с родителями, как у нас сегодня это и происходит. А школьные уроки должны носить общий образовательный характер и служить мировоззренческому воспитанию.

– Кем был подготовлен учебник, который рассказывает об истории культуры ислама?

– В этом участвовал Московский исламский университет, в частности, Марат Муртазин. Готовили проекты и другие исламские вузы, но за основу принят проект Московского исламского университета и ведущих лингвистов.

Зернышко добра

– Скажите, часто ли сегодня возникают проблемы между русским и мусульманским населением на территории Челябинской и Курганской областей?

– Нет, в Челябинской области, да и в целом по стране, таких проблем нет. Наоборот, мы проводим много совместных мероприятий. На днях, например, в Троицке завершились «Расулевские чтения», в которых приняли участие ученые и богословы не только ислама, но и православной церкви. Был на «Расулевских чтениях» и владыка Феофан. Мы подписали соглашение о сотрудничестве между Региональным духовным управлением мусульман России и Челябинской и Златоустовской епархией.

У нас масса проблем, которые мы должны решать совместными усилиями. Вы думаете, только русские сегодня сильно пьют? Нет, пьют в и татарских, и в башкирских деревнях. Это огромная проблема. Нравственность сегодня на очень низком уровне – и это тоже общая наша беда. И с молодежью мы должны работать вместе. Надо и лекции совместные давать, и круглые столы проводить. Одними научными конференциями мы ограничиваться не должны. В Уфе мы уже 10 лет совместно с Уфимской и Стерлитамакской епархией проводим элективные курсы по изучению религиозной этики, где около часа выступают служители Русской православной церкви и столько же времени отдается нашим священникам. И мы увидели положительные результаты этой работы – сегодня молодые люди обращаются к нам со всевозможными жизненно важными вопросами, многие начали ходить в храмы и мечети. Зернышко добра удалось нам заложить.

– Есть аналогичные проекты в Челябинской области?

– Обсуждаются. В этом году планируем открыть совместные с православной церковью летние лагеря для молодежи. Молодежь, которая в храмы ходит и слышит проповеди, становится иной. Но тем молодым людям, которые далеки от церкви, тоже нужно помогать. Они также должны иметь представление о том, что хорошо, что плохо. Воспитывать детей в условиях Интернета, виртуальных сообществ очень сложно. Родителям порой трудно вовремя оценить ситуацию, и ребенок попадает в плохую зависимость. Семейного образования сегодня практически нет, мы пытаемся восстановить эти утраченные связи. В советское время нас не учили молиться, но понятия добра и зла внушалось и в семье, и в школе. Это самые элементарные вещи, духовные и нравственные ценности, которые необходимы для становления человека.

– Считаете, дети способны взять из Интернета только плохое?

– Нет, конечно, но каждая вещь должна быть под контролем. По своим детям сужу, под контролем они черпают хорошее, бесконтрольно же все может случиться.

– Часто ли приходится сегодня говорить с молодежью о проблеме национализма?

– Молодежь чаще задает другие жизненно важные вопросы. На сегодняшний день правительство Челябинской области выделило на государственных телеканалах и радио по 10 минут эфира как епархии, так и нам. И мы много говорим о тех ценностях, которые проповедуют наши религиозные конфессии. После таких передач многие семьи приходят в мечеть. Это нас радует. Сегодня в мечетях более 80 процентов – это молодежь. Но вопросов национализма, национальных практически не поднимается.

В области есть национальные культурные центры, мы с ними тоже заключили партнерские соглашения, участвуем во всех проводимых центрами мероприятиях. И мы рады, что есть понимание и сотрудничество между разными национальностями. Все проблемы в многонациональном обществе происходят от невежества. Но, если человек ценит свою культуру, знает свою религию, он будет уважать культуру и религиозную принадлежность другого. Надеюсь, задуманный нами проект совместных летних лагерей с русской православной церковью будет способствовать взаимопониманию и уважению друг к другу молодых людей.

Вне политики

– Сегодня с необычайной легкостью могут обвинить человека в экстремизме. Это понятие часто намеренно, а порой ошибочно используется не по назначению.

– Экстремизм, к сожалению, в стране сегодня существует. Пришел он в Россию извне, когда создавались в том числе и различные религиозные объединения: собиралось 10 человек, и вот вам община. Три общины уже могли создать свою централизованную организацию, то есть получить легитимность. Связано это и с миссионерством, когда религию пытаются политизировать. Поэтому мы очень внимательно относимся к проблеме. Каждый имам, прежде чем вступить в должность, после избрания и аттестации, принимает присягу. Это позволяет как раз оградить нашу общину от экстремизма.

– Приходилось ли вам защищать людей, незаслуженно обвиненных в экстремизме?

– Обвиняют, в основном, правоохранительные органы и обвиняют не голословно, потому что ведется следственная работа и есть доказательства – что делали, с кем общались. Только после этого принимаются меры. Были такие случаи и в Челябинской области. В результате обысков была найдена запрещенная литература, диски. Люди нарушили законы РФ, почему мы должны их защищать? Не запрещено молиться – молись, занимайся религиозной деятельностью, занимайся преподаванием, но не лезь в политику! И все будет нормально. Поэтому, если правоохранительные органы выявили такие факты и доказали, что это чистой воды экстремизм, то мы никогда не будем вмешиваться. В остальных наших мечетях ничего подобного нет, имамы проводят разъяснительную работу по профилактике проявления различного рода экстремизма и противодействуют этому злу.

– В Челябинской области много таких религиозных организаций?

– Не много, но они есть. И в соседних регионах есть, об этом мы, в частности, говорили и на «Расульевских чтениях». Первоначально такая организация возникла в Оренбургской области – медресе Бугуслан, потом в Набережных Челнах, других регионах, в 2011 году они предприняли захват мечети в Баймаке – это известно. Есть такие организации, которые свои корыстные дела делают, прикрываясь исламом.

– Как пытаетесь этому препятствовать?

– Ежегодно все имамы и преподаватели исламского вуза и медрессе в структуре ЦДУМ России участвуют в просветительской работе в летних лагерях. Включаются в эту работу и студенты Российского исламского университета, они занимаются как раз с детьми – это у них прохождение летней учебной практики. Проводим с детьми олимпиады «Я познаю ислам». Дети из Челябинской области, кстати, занимали первые-вторые места на этой олимпиаде. Более тысячи наших детей приняли участие в олимпиаде в прошлом году. Нужно заниматься просвещением среди молодежи.

Вчерашние уроки

– Кто сегодня активнее участвует в жизни мечети – городские или сельские жители?

– Большую роль играет человеческий фактор. Если священник работает, ведет проповеди, то и количество прихожан будет расти. Но, если говорить о процентном соотношении прихожан, то горожане сегодня более активны. Хотя есть и в деревнях активные общины. Бывает, мечеть еще не построена, а люди ходят на занятия, изучают основы ислама, религиозные обряды, Коран и Сунну Пророка с.г.в. А где-то и мечеть есть, но прихожан мало. Почему мы и говорим о просветительстве, чтобы молодые люди проникались ценностями религиозной конфессии.

– Сегодня часто говорим о том, готова ли была православная церковь к тому, что народ массово пойдет в храмы? Стояла ли такая проблема перед вашей конфессией, какие ошибки были сделаны, которые сегодня приходится исправлять?

– У нас не было массового наплыва прихожан в первые годы возвращения религии в жизнь народа, мы видим это в настоящее время. Сегодня в мечетях много молодежи, даже в морозы люди приходят и молятся на улице, потому что всех не вмещает мечеть. А поначалу мечети не были заполнены и наполовину. В Челябинске мы уже построили мечети в Металлургическом районе, на северо-западе, но места по-прежнему не всем хватает, проблема не решилась. По области тоже активно строительство ведется: прекрасную мечеть в Варне открыли, где глава района взял попечительство над строительством, быстро храм построили в Кунашаке, строятся мечети в других городах и селах: Кыштыме, Сатке, прекрасное медресе строится в Магнитогорске. Сегодня там мечеть на 800 человек не вмещает всех желающих.

– Священников тоже не хватает?

– Это для нас проблема номер один, нам сложнее даже, чем православной церкви. В Челябинской области более 100 приходов, менее 10 процентов священников в этих приходах имеют образование – окончили медресе или исламские университеты. Остальные имамы – самоучки, если можно так сказать. Для них в Копейске мы организуем семинары, пытаемся поднять образовательный уровень. Поэтому поднимаем вопрос о создании средне-профессиональных учебных заведений для подготовки кадров. Нужно в области построить медресе с филиалами, чтобы мы готовили имамов у себя.

– В 2011 году состоялся разговор об открытии исламской академии в Уфе, строительство уже начато?

– Сейчас ведутся проектные работы, решается вопрос выделения земли для строительства. Этот вопрос возник во время визита в Уфу президента России Дмитрия Медведева. И решено было строить академию, потому что Уфа в России всегда была центром ислама. Более 200 лет существует Центральное духовное управление мусульман России. Оно было создано в 1788 году по указу Екатерины Второй. Но после революции наши образовательные учреждения все были закрыты, в советские времена было сохранено только одно учебное заведение – в Бухаре. Но там ежегодно принимали только по 50 человек, желающих стать священниками, со всего Советского Союза. Почему и не решен сегодня кадровый вопрос. Надо открывать медресе и в Курганской области, и в Челябинской, чтобы готовить кадры у себя. Сегодня наш вуз – Российский исламский университет ЦДУМ России в Уфе, к примеру, самообеспечил себя кадрами, у нас нет приглашенных из-за рубежа преподавателей.

– Вы не доверяете преподавателям из-за рубежа?

– Проблема экстремизма, повторюсь, пришла извне. Потому что в 90-е годы параллельные духовные центры отправляли людей учиться в Саудовскую Аравию, другие страны. В 1989 году у нас практически не было учебных заведений, на Урале был открыт только Российский исламский университет, который сначала был медресе.

– Вам где пришлось учиться?

– Светское образование я получил в Троицкой ветеринарной академии и начальное религиозное образование получил там же, в Троицке. А затем обучался в медресе Уфы, которая потом стала Исламским институтом им. Ризаитдина ибн Фахретдина с 2003 года – Российским исламским университетом.

– То есть за рубежом вам поучиться не пришлось?

– Нет. Недавно мы поднимали вопрос подготовки наших кадров за рубежом в министерстве иностранных дел России. И я, как ректор Российского исламского университета, высказал такое предложение: мы нацелены сотрудничать только с теми странами, где проповедуется традиционный ислам, причем, своих студентов, даже после магистратуры, хотим отправлять туда для прохождения языковой практики или учебы в аспирантуре только с преподавателем.

– С чем это связано?

– Причиной прихода экстремизма в Россию, в частности, стало и то, что те молодые люди, которых на учебу отправляли различные (параллельные нашей церкви) духовные центры, попадали в зависимость от людей нетрадиционной духовной направленности. Им и стипендию выплачивали, и квартиру снимали, и кормили, только бы они учились в центрах определенного толка. А потом они возвращались домой, и практика показывала, что это совершенно другие люди, с другими взглядами, которых мы вряд ли сможем исправить. Никто не может и сегодня дать гарантии, что наших ребят там будут учить в рамках традиционного ислама. Чтобы не повторять ошибок, мы и предлагаем отправлять студентов за границу только с преподавателем. В министерстве иностранных дел нас поддержали.

– Возвращаясь к школьному образованию, хочу спросить: не следует ли после первого года обучения основам религиозных культур провести общий форум и обсудить результаты, ошибки?

– Неплохо было бы вообще создать консультативный совет при школах, который бы уже в процессе занятий анализировал, как это все происходит, чтобы вовремя помощь оказать преподавателям. Мы всегда готовы помочь. Не надо ждать год, нужно сейчас об этом говорить.