20 октября воскресенье
СЕЙЧАС -4°С

«За стеной мародёры, страшно»: репортаж из умирающего уральского села, где остались ветеран с сыном

Людей должны были переселить, но обещанные планы оказались просто словами

Поделиться

Рашида Валеева и её кот

Рашида Валеева и её кот

Три человека и три кошки — вся демография населённого пункта со странным названием Серный Ключ недалеко от Нязепетровска Челябинской области, который не так-то просто найти: навигатор упорно ведёт в сторону невероятно красивой в этих местах реки Уфы. Здесь живут 89-летняя Рашида Валеева, её 67-летний сын-пенсионер Рифат и Мария Сокольских: они должны были уехать из умершего посёлка этим летом по программе переселения, но не сложилось. Пока чиновники отвечают «денег нет, но вы держитесь», настроение жителей становится всё более безысходным. Почему — в репортаже 74.ru.

Сын Рашиды, Рифат, вернулся в Серный Ключ лет в 2010 году, чтобы помогать матери. Они живут в доме площадью 37 квадратных метров

Сын Рашиды, Рифат, вернулся в Серный Ключ лет в 2010 году, чтобы помогать матери. Они живут в доме площадью 37 квадратных метров

Держаться летом — это ещё туда-сюда, но вот перспектива провести в брошенном посёлке ещё одну зиму волнует всех по-настоящему.

Время в посёлке остановилось лет десять назад, когда начался массовый исход жителей

Время в посёлке остановилось лет десять назад, когда начался массовый исход жителей

— То ли заготавливать дрова, то ли нет, — с досадой машет рукой 67-летний Рифат. — Это же не просто так: они высохнуть сначала должны. Мы уже вещи подготовили для переезда, а тут выясняется...

Мария Сокольских в её огороде, который она из-за переезда решила почти не засаживать: оказалось, зря

Мария Сокольских в её огороде, который она из-за переезда решила почти не засаживать: оказалось, зря

Зимой совсем сложно, соглашается Мария Николаевна. Она вспоминает, как водила внука в детский сад до соседнего посёлка Новая Уфа:

— Снега столько намело, что мы часа два шли — думали, не дойдём.

Дом Марии Николаевны, как и сама деревня, выглядит удивительно живо

Дом Марии Николаевны, как и сама деревня, выглядит удивительно живо

Но заходишь в любой соседний дом — там лишь разруха

Но заходишь в любой соседний дом — там лишь разруха

Брошенный мяч у крыльца дома, который оставили, скорее всего, навсегда

Брошенный мяч у крыльца дома, который оставили, скорее всего, навсегда

Иногда в посёлок присылают трактор, но чистят всё равно этак через неделю после снегопада, так что бывают дни, когда люди отрезаны от внешнего мира.

Места очень колоритные, но это ценишь только летом и пока бываешь здесь туристом

Места очень колоритные, но это ценишь только летом и пока бываешь здесь туристом

Рифат привык к деревенской жизни, но вести полноценное хозяйство в таких условиях почти невозможно

Рифат привык к деревенской жизни, но вести полноценное хозяйство в таких условиях почти невозможно

Свет в Серном Ключе ещё есть, но косые столбы уже кренятся к закату своей столбовой жизни, и бывает, электричества нет по неделям.

Кран с водой находится в лесу. Пробурить скважину во дворе дома невозможно: внизу — скала

Кран с водой находится в лесу. Пробурить скважину во дворе дома невозможно: внизу — скала

А ещё нет воды. Водопровода и газа в Серном Ключе не было никогда, но раньше мощный насос нагнетал воду из скважины в водонапорную башню, откуда она поступала в две колонки на единственной улице посёлка. Теперь колонки спилены мародёрами, насос давно не работает,  до источника воды — метров триста. 

Рифат загрузил две 20-литровые бутыли и поехал на другой конец деревни за водой. Дорога сначала идёт вниз, потом — вверх

Рифат загрузил две 20-литровые бутыли и поехал на другой конец деревни за водой. Дорога сначала идёт вниз, потом — вверх

Рифат ездит с двумя 20-литровыми бутылями. Воду в колонку подаёт ненадёжный погружной насос, так что в иные дни приходится ходить на реку: это гораздо дальше, а главное, требует куда больших усилий, чтобы наполнить бутыли и вывезти их по крутому рельефу.

Дорога к колонке 

Дорога к колонке 

Рашида Мухаматуловна Валеева пришла в эти места пешком из соседней Башкирии после войны. Идти с маленькой сестрой пришлось 50 километров.

— Голод был, там ни еды, ни работы, отец как ушёл на фронт — больше я его не видела, — вспоминает она, плача. — Сначала в колхозе тут работала, потом стала на железной дороге.

Рашида Валеева получила звание ветерана труда

Рашида Валеева получила звание ветерана труда

И она, и её соседка всю жизнь были путейцами — физически это настолько тяжелая работа, что сейчас на неё берут в основном мужчин.

— Сейчас смотрю на парней: уложат четыре шпалы и устали, — грустно смеётся Мария Николаевна. — А у нас норма была девять шпал на человека в смену, но мы и то всегда успевали быстрее окончания смены.

Путейцев жило много, но потом работы не стало: дома побросали

Путейцев жило много, но потом работы не стало: дома побросали

— Неужели шпалы так часто нужно обновлять?

— Конечно, деревянные были, гнили быстро, — отвечает она. — У нас был участок полтора километра в одну сторону и четыре с половиной километра в другую: мы всё лето его перекладывали.

Пруд под скалой появился из-за добычи гальки

Пруд под скалой появился из-за добычи гальки

Изначально после войны посёлок располагался чуть дальше и не имел названия: точнее, чисто технически он обозначался «посёлок у балластного карьера». Речной балласт — это галька, которая образуется на дне реки и хорошо подходит для железнодорожных насыпей. 

Река Уфа

Река Уфа

Балласт добывали, отводя русло Уфы в сторону, поэтому река в этом месте изъеденная и оттого ещё более привлекательная.

Заброшенный дом

Заброшенный дом

Позже, в середине 60-х, посёлок переехал на новое место, а ещё лет через десять получил название Серный Ключ, потому что вода здесь была целебной, но попахивала тухлыми яйцами из-за соединений серы.

Рядом проходит ветка железной дороги, а недалеко была пассажирская платформа — сейчас и её закрыли

Рядом проходит ветка железной дороги, а недалеко была пассажирская платформа — сейчас и её закрыли

Посёлок всегда был близок к железной дороге: и географически, и вообще. Большая часть жителей — путейцы или работники карьера. Поэтому во второй половине 90-х его постигла судьба российских моногородов: закрылся карьер, расформировали бригады путейцев, и работать стало негде.

Две сестры вспоминают, как почти семьдесят лет назад пришли сюда пешком. За их спинами на фото — коромысла, которыми таскали воду в вёдрах

Две сестры вспоминают, как почти семьдесят лет назад пришли сюда пешком. За их спинами на фото — коромысла, которыми таскали воду в вёдрах

Двадцать лет шёл отток людей: уехала, например, сестра Рашиды — Рагида, с которой они когда-то пришли сюда пешком. Сейчас Рагида живёт в съёмной квартире, но старшая сестра мыкаться по арендованным квартирам в свои 90 лет не хочет.

Окно сгоревшего дома: пожарные не успели

Окно сгоревшего дома: пожарные не успели

То, что мы называем домами, на самом деле многоквартирные бараки: в том смысле, что изначально четыре секции такого строения занимали четыре семьи. Когда начался отток людей, секции стали объединять, расширяя жилплощадь

То, что мы называем домами, на самом деле многоквартирные бараки: в том смысле, что изначально четыре секции такого строения занимали четыре семьи. Когда начался отток людей, секции стали объединять, расширяя жилплощадь

Посёлок расположен не так далеко от Нязепетровска, но несколько километров подъездной дороги проходимы не во всякую погоду. Скорая помощь к Рашиде приезжает иногда. А когда полыхнул дом по соседству, пожарная команда прибыла как раз к окончанию трагедии.

Мария Николаевна поехала в соседний посёлок Новая Уфа. Летом можно на велосипеде

Мария Николаевна поехала в соседний посёлок Новая Уфа. Летом можно на велосипеде

Ближайшая больница — в Нязепетровске, ближайший магазин — в посёлке Новая Уфа, до которого несколько километров по грунтовой дороге. Рифат ходит пешком, а Мария Николаевна в хорошую погоду ездит на велосипеде. После выхода на пенсию она некоторое время работала продавцом в магазине в Серном Ключе, но вот уже семь лет он закрыт — продавать стало почти некому.

Здесь был магазин

Здесь был магазин

Жители полагают, что они стали в какой-то мере обузой для властей Нязепетровска, и говорят, что инициатива расселить их исходила от мэра города Александра Коростелёва. В 2017 году всех оставшихся в Серном Ключе собрали и предложили варианты: либо переезд в другой дом, либо компенсация деньгами. И велели собирать бумаги, потому что осенью 2019 года посёлок планировали сровнять с землёй. Переехать захотели все: нормальной жизни для пожилых людей здесь уже не предвиделось.

Во многих домах найдёшь железнодорожную атрибутику. Календарь застыл на 2011 году

Во многих домах найдёшь железнодорожную атрибутику. Календарь застыл на 2011 году

— Всё нормально шло, мы уже вещи паковали, — рассказывает Рифат. — А тут весной пошли в «Центр единого заказчика», нам говорят: все решения были приняты при прошлом губернаторе, а теперь новый, поэтому вопрос откладывается.

Пластинка Вячеслава Малежика

Пластинка Вячеслава Малежика

Оставшиеся жители Серного Ключа выживали уже лет десять, и перспектива зимовать ещё раз приводит всех в отчаяние.

Из домов выносят всё

Из домов выносят всё

Отдельной проблемой стали мародёры, которые шастают по соседним домам, вынося из них всё, вплоть до кирпичей, из которых сложены стены.

Когда сын уходит, Рашида Мухаматуловна боится

Когда сын уходит, Рашида Мухаматуловна боится

— Мне так страшно, — почти плачет Рашида Мухаматуловна. — Сын уходит в магазин на несколько часов, а я тут одна. Мародёры ходят, в окна заглядывают. Так страшно!

Мария Николаевна поддерживает соседку:

— Ночевал у меня как-то внук, вдруг слышим: в соседней половине дома кто-то возится. Он спрашивает: «Бабушка, кто там?» Я ему: «Тише!» А там всё возятся. Я не выдержала, постучала в стену, а им хоть бы хны — не боятся. Выносят и не боятся.

Позвонишь по телефону — окажешься в «Матрице». Но так бывает только в фильмах, а сбежать из Серного Ключа оказалось сложнее

Позвонишь по телефону — окажешься в «Матрице». Но так бывает только в фильмах, а сбежать из Серного Ключа оказалось сложнее

У Рашиды Валеевой есть внучка и правнучка. Живут они в Свердловской области и Челябинске, куда бабушка переезжать боится. Она мечтает о своём угле где-нибудь поближе к цивилизации, но недалеко от ставших ей родными мест. После шумихи в соцсетях, которую инициировала правнучка, чиновники вроде бы засуетились: приезжали из прокуратуры и администрации Нязепетровска. Но конкретных решений не принято, и как повернётся дело, жители Серного Ключа не знают.

— Да ждут, наверное, когда сами помрём, — с досадой машет рукой Рифат.

Жители считают, что власти решили про них забыть

Жители считают, что власти решили про них забыть

Я прощаюсь, и Рашида Мухаматуловна хватает меня за руку:

— Сделай уж что-нибудь, чтобы нам тут ещё раз не зимовать. Так страшно! Я же тут совсем одна остаюсь.

Я киваю.

Полны оптимизма только кошки

Полны оптимизма только кошки

Одна из кошек ждёт котят, и если вопрос не решить в ближайшее время, Серный Ключ рискует стать селом, где численность котов раза в три превосходит численность людей. Но мы надеемся, что уже существующий план переселения всё-таки возродят.

Рифат, его мама и тётя Рагида

Рифат, его мама и тётя Рагида

И в принципе жаль, что в таком невероятно красивом месте жить было можно, лишь пока рядом что-то добывали.

На переселение нужно 23 миллиона рублей: помимо Серного Ключа, в программу попадает и расположенный неподалёку Ураим 

На переселение нужно 23 миллиона рублей: помимо Серного Ключа, в программу попадает и расположенный неподалёку Ураим 

Проблемы Ураима и Серного Ключа получили широкую огласку на этой неделе, когда жители Нязепетровского района рассказали в соцсетях, что оставшиеся в посёлках люди оказались заложниками ситуации из-за смены власти в регионе, получить новое жильё они должны были в этом году, решение об этом в 2018-м принял губернатор Борис Дубровский, но в итоге всё забуксовало.

Чиновники будут искать деньги на расселение проблемных посёлков: как выяснилось, людям пообещали переезд, не имея четкого плана 

Чиновники будут искать деньги на расселение проблемных посёлков: как выяснилось, людям пообещали переезд, не имея четкого плана 

По данным Минстроя Челябинской области, на переселение двух посёлков требуется порядка 23 миллионов рублей. 

— Необходимо отметить, что в 2018 году была инициатива администрации Нязепетровского района по расселению жителей поселков Ураим и Серный Ключ. Однако никаких решений, связанных с выделением бюджетного финансирования на эти цели, не принималось. Соответственно, разговоры о том, что с назначением Алексея Текслера «остановились» решения по данной теме, не соответствуют действительности, — объяснил ранее пресс-секретарь врио губернатора Сергей Зюсь. — В настоящий момент глава региона затребовал необходимую информацию по вопросу расселения посёлков. В ближайшее время вопрос выделения бюджетных средств на эти цели будет рассмотрен. В посёлках Ураим и Серный Ключ 41 домовладение. До расселения важно обеспечить полноценную жизнедеятельность проживающих там людей. Алексей Текслер поручил правительству и администрации Нязепетровского района совместно решить эту задачу.

Маленькие поселения часто находятся в бедственном положении: в Плотинке около Златоуста живут без газа, света и дорог. Но есть попытки остановить регресс: бизнесмен из Питера восстанавливает родное село Султаново на Южном Урале.

Если вы бывали в интересных селениях Челябинской области, присылайте сообщения, фото и видео на почту редакции, в наши группы «ВКонтакте», Facebook и «Одноклассники», а также в WhatsApp или Viber по номеру +7–93–23–0000–74. Телефон службы новостей 7–0000–74

оцените материал

    Поделиться

    Поделиться

    Увидели опечатку?
    Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Гость
    28 июн 2019 в 08:53

    Пережить войну, всю жизнь, как вол, работать на государство. А в 90 лет остаться только с пустыми обещаниями - вот и вся забота нашего государства.

    Гость
    28 июн 2019 в 08:23

    И это ВЕЛИКАЯ россия,в которой не могут позаботиться всего навсего о трёх пенсионерах живущих в глуши( это печально...

    Житель
    28 июн 2019 в 09:13

    Образец халявщиков.
    Кто то им всегда должен.
    3 фазы в деревне есть. Машину с полным приводом лень купить. Скважину пробурить лень. Мячик в дом лень убрать.