24 января понедельник
СЕЙЧАС -21°С

«Остались бы в КНР — умерли бы с голоду»: китайская пара — о побеге с родины и бизнесе в поле под Челябинском

Сейчас Таня и Рома дают работу многим южноуральцам и содержат сына, который живет в Поднебесной

Поделиться

48-летняя Татьяна — улыбчивая приятная женщина. Первый раз она приехала в Челябинск <nobr class="_">20 лет</nobr> назад

48-летняя Татьяна — улыбчивая приятная женщина. Первый раз она приехала в Челябинск 20 лет назад

Поделиться

Мы познакомились с Таней и Ромой случайно во время работы над репортажем из теплиц под Челябинском. Супруги — родом из Китая, русские имена взяли, чтобы было проще общаться с местными. На Южном Урале пара уже больше 20 лет: поначалу мотались между странами, потом захотели остаться здесь насовсем. Они пытаются вести бизнес, самый разный — от выращивания овощей до торговли одеждой на рынке. Но назвать респектабельными коммерсантами Таню с Ромой сложно, их быт больше похож на способ выживания. На родине, говорят они, всё равно хуже — царит крайняя нищета и безработица. Почему муж и жена радуются адскому труду, как божьему дару? Каково это — растить сына на расстоянии 4 тысячи километров? И почему китайские бизнесмены в итоге помогают многим русским?

При виде нас Таня и Рома бросились паковать самые красные помидоры в коробку, при этом деньги брать отказались

При виде нас Таня и Рома бросились паковать самые красные помидоры в коробку, при этом деньги брать отказались

Поделиться

«Первый раз приехала в Челябинск 20 лет назад»

Мы встретили Таню и Рому в полях под Челябинском, где раньше тянулись бесконечные китайские теплицы, а теперь остались единичные разрозненные хозяйства. Увидев чужих, пара на ломаном русском кинулась торопливо убеждать, у них оформлен вид на жительство в России и есть все документы на землю. Через несколько секунд супруги уже набивали коробку помидорами, чтобы отдать ее нам (хотя никто об этом не просил). Видимо, это готовый сценарий на случай всевозможных проверок.

— Мы ничего не нарушаем, — как мантру, повторяет Татьяна. — Простите, мы бы поздоровались с вами за руку, но нам нельзя, мы грязные: много работали.

Почти со звериным испугом бизнесмены показывают свои теплицы, следом заводят в дом. Поняв, что никакой угрозы мы не представляем, немного успокаиваются. Их жилище — не то бытовка, оставшаяся от прежних фермеров из Китая, не то складское помещение, стоит прямо посреди полей. На вид это наспех сложенная из бетонных блоков лачуга с одним-единственным крошечным окном, цементным полом и почерневшими от гари стенами. Даже днем внутри полумрак, лампочка одна, да и ту стараются не включать: жечь электричество для семьи фермеров — непозволительная роскошь. Муж Рома практически не говорит по-русски, поэтому сразу уходит работать дальше, Татьяна же с радостью рассказывает о своей непростой судьбе.

Семейный дом выглядит очень скромно, по виду больше напоминает сарай, но условия супругов вполне устраивают

Семейный дом выглядит очень скромно, по виду больше напоминает сарай, но условия супругов вполне устраивают

Поделиться

— Первый раз приехала в Челябинск 20 лет назад, тогда торговала на рынке в районе ЧМЗ, — рассказывает Татьяна. — Куртки, кофты продавала, потом, лет 6 назад, начала в теплицах подрабатывать. Пришла туда, когда еще были сотни парников, сограждан — тысячи. Позже многим запретили здесь находиться, они поуезжали в Китай. Я тоже вернулась, но сразу собралась снова в Челябинск. Мы с мужем подумали и решили остаться здесь насовсем. В Китае сейчас не найти работу, откуда брать деньги, непонятно, порой даже на еду не хватает. Да и трудиться там гораздо тяжелее: иногда приходится не спать сутками, чтобы хотя бы прокормиться.

Бедность в Китае — это социальный феномен, связанный с сильным расслоением населения. Так, по данным сайта — агрегатора мировой статистики Knoem, сегодня в нищете там живут по меньше мере 8,3 миллиона человек. При этом правительство Китая определяет национальную черту бедности как заработок менее 416 $ в год (30 700 рублей), или около 1,10 $ в день (81 рубль). Это ниже, чем черта абсолютной бедности, установленная Всемирным банком как 1,90 $ (140 рублей) в день. Власти Китая в 2021 году рапортовали о том, что победили бедность, но в интернете и СМИ регулярно появляются истории китайцев, которым проходится покидать дом в поисках заработка, оставлять детей, не имеющих возможности ходить в школу, потому что на учебу не хватает средств или же потому, что до ближайшей школы нужно идти несколько часов по довольно опасным маршрутам.

«Чуть раньше рассвета встаю и выхожу в теплицы»

Впрочем, на Южном Урале работу Татьяны легкой никак не назовешь. Она признается, что может выходить на грядки, когда есть настроение, но, судя по всему, такое настроение многим челябинцам даже не снилось.

— Я стараюсь работать, чтобы не было тяжело, когда хочу, тогда и работаю. Сколько это примерно в часах, даже не знаю. Чуть раньше рассвета встаю и выхожу в теплицы, возвращаюсь оттуда, когда солнце село, — улыбаясь, рассказывает китаянка. — У меня есть наемные рабочие, но платить им — очень дорого, поэтому стараюсь выводить их только в разгар уборки [урожая]. Каждому плачу по 1500 рублей в смену.

Таня и Рома нанимают рабочих на время уборки урожая: платят русским, таджикам и узбекам. Многие из них не могут найти работу в Челябинске

Таня и Рома нанимают рабочих на время уборки урожая: платят русским, таджикам и узбекам. Многие из них не могут найти работу в Челябинске

Поделиться

И действительно, у теплиц мы встречаем рабочих, здесь немало русских, есть жители ближнего зарубежья — таджики и узбеки. Они заступаются за хозяйку.

— Нам здесь хорошо платят, нас всё устраивает, мы так трудимся 3–4 года где-то: выходим, когда Татьяна позвонит и попросит, — рассказывает Евгения. — Вообще они все стараются сами всё делать: сами сажают, сами ухаживают, мы помогаем, когда собирать урожай надо. Это выходит где-то по несколько недель, три раза за лето. На работу сейчас в Челябинске не устроиться, а тут всё равно какой-то заработок. У Тани всего пять теплиц, остальные — у других хозяев.

Получается, такая работа уже стала чем-то вроде интернациональной взаимовыручки. Мы интересуемся, много ли удается зарабатывать на теплицах, но, кажется, предприниматели сами едва сводят концы с концами.

— Сейчас сложно здесь — каждому рабочему заплати, удобрения купи, коробки купи. Коробки сейчас стоят очень дорого — год назад стоили по 20 рублей, сейчас уже по 32 рубля, — приводит расчеты Татьяна. — Хочется подороже помидоры продавать, но у нас покупают только оптовики с рынков — мы отдаем то по 25 рублей за килограмм помидоров, то по 20 рублей, когда в садах начинается урожай. Своих точек на базарах у нас нет. Поэтому нам клиенты звонят, я спрашиваю, сколько им надо, мы сразу готовим нужную партию и потом отгружаем. Конечно, стараемся что-то отправлять сыну, который живет в Китае, но иногда ничего не остается.

Татьяна показывает урожай, который успели собрать с семи часов утра до обеда. Говорит, это мало, бывало и лучше

Татьяна показывает урожай, который успели собрать с семи часов утра до обеда. Говорит, это мало, бывало и лучше

Поделиться

«Не хотим домой, сердце здесь желает остаться»

Сыну сейчас 10 лет, забрать его в Россию Таня с Ромой пока не могут: ребенок учится на родине. В последний раз мальчика родители видели три года назад. Но регулярно летать в Китай не могут — слишком дорого.

— Мы познакомились с Ромой здесь, в Челябинске. Поняли, что любим друг друга, и вот уже 18 лет как вместе. 10 лет назад на свет появился наш сын. За ним в Китае присматривает сноха, — поделилась Таня. — Конечно, мы очень скучаем. Сможем ли забрать его сюда, пока не знаем. Но если бы остались в Китае, мы бы просто все умерли с голоду. А здесь уже сердце привыкло: работается хорошо. Земля хорошая, всё растет, не то что в Китае. Мы не хотим домой, сердце здесь хочет остаться.

Таня не видела своего сына, который живет в Китае, уже три года. Женщина много работает, чтобы отправлять ему хоть какие-то средства

Таня не видела своего сына, который живет в Китае, уже три года. Женщина много работает, чтобы отправлять ему хоть какие-то средства

Поделиться

Семья из Поднебесной признается, что о переезде из своего хилого домишки посреди поля в обычный дом в соседний поселок даже не думают. Здесь гораздо проще: всё под боком — грядки и овощехранилище. Да и расходы минимальные.

— Сейчас в нашем доме прекрасные условия, но поначалу мы никак не могли привыкнуть к вашей зиме. Теперь, когда холодно, просто ставим печку посреди комнаты и греемся возле нее, спим тут же, рядом, — показывает наша собеседница. — Русский язык я выучила, в первые годы тяжело давался, но теперь могу говорить, чтобы меня понимали. Считаю, что здесь теперь моя родина.

Челябинскую область Таня называет своей родиной: здесь семейное гнездо, работа, хоть какой-то заработок

Челябинскую область Таня называет своей родиной: здесь семейное гнездо, работа, хоть какой-то заработок

Поделиться

Хозяйка теплиц, видимо, не понаслышке знает о коррупции в России, в конце разговора довольно прибавляет:

— Хорошо еще, что проверок в этом году не было, взяток не пришлось никому давать. Всё тихо, было бы так всегда, — заключает Таня.

На Южном Урале немало иностранцев, которые смогли создать в России семью и найти работу. Читайте о том, как врач из Африки устроился в больницу. А также смотрите историю голубоглазой блондинки, которая вырастила в уральской глубинке темнокожих детей.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК25
  • СМЕХ3
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ6
  • ПЕЧАЛЬ11

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter