Наталья Алистратова, директор конноспортивного комплекса «Рифей»: «Быть дочерью губернатора очень нелегко!»

Можно представить себе, как тяжело живется женщине, если ее отец – самый известный в области человек, муж – величина в бизнесе, сын – знаменитый на весь Челябинск спортсмен. Но Наталья Алистратова и сама по себе – личность! Слабому человеку управлять такими норовистыми животными, как кони, просто не дано. А у Натальи Петровны это получается с легкостью. Алистратова руководит крупнейшим конноспортивным комплексом, в ее подчинении люди и лошади. Лошадям, кстати, совершенно без разницы, чья ты дочка. Их всех нужно держать в узде! Когда – подстегнуть, а когда и погладить…

Как это у нее получатся? Смотрите интервью!

– Наталья Петровна, как вы себя чувствуете в роли руководителя такого нового и современного конноспортивного комплекса?

– Очень непросто. Ведь до этого я работала заместителем начальника управления госслужбы, всё равно надо мной еще был кто-то, кто мог принять определенное конкретное решение и снимал с меня какую-то ответственность по определенным вопросам. А здесь получается, что последнее решение всегда за мной.

– Чем как руководитель занимаетесь сейчас?

– Во-первых, мы еще не вошли полностью в эксплуатацию, поэтому сейчас по строительству огромное количество проблем. Вот их я и решаю. Потом тренерский состав, набор кадров идет до сих пор: переговоры, разговоры, рассматриваем кандидатуры, принимаем какие-то решения.

– Сколько сейчас лошадей в вашем комплексе?

– У нас было 10 лошадей, которые в свое время были подарены губернатору, он передал их в дар комплексу. И еще сейчас планируется докупить 20 лошадей. Всего у нас в школе будет 30 этих животных, все они будут специально обучены для работы с детьми.

– А в чем главная задача конноспортивного комплекса «Рифей»?

– Главная задача – это поднять, развить детский спорт. Вторая задача – это развивать соревновательный процесс в нашем регионе, потому что у нас очень много частных школ, в принципе около 16. И теперь благодаря тому, что этот комплекс появился, есть возможность проводить региональные соревнования. То есть соседний опыт приносить сюда, в нашу область, устанавливать взаимодействие с другими регионами, просто между клубами, смотреть уровень других спортсменов, расти самим.

– Наталья Петровна, а вы сами когда последний раз на лошадь садились?

– Две недели назад, нет, наверное, – три.

– А какая у вас любимая лошадь?

– У меня одна она любимая – Сингар, наш победитель. Езжу на нем для себя, для поддержания, так сказать, имиджа.

– С какого момента для вас начался конный спорт?

– Сколько я себя помню, всегда любила лошадей и всегда старалась начиная с глубокого детства, если была такая возможность, прокатиться на лошади.

– Первый раз вы сели на лошадь где-нибудь в Верхней Санарке?

– Вы угадали, да, у меня даже фотография оттуда есть: я, бабушка и лошадь.

– Трудно быть дочерью губернатора?

– Нелегко, я вам скажу. Нелегко, а куда деваться? Родителей не выбирают, он есть, он мой папа, я его люблю. В принципе, у нас с ним взаимоотношения не как с губернатором, иногда, правда, он на это обижается: «Что ты так со мной разговариваешь, я же губернатор, а ты вот так себе позволяешь?» Бывает такое. (Улыбается.)

– Как вообще Петр Иванович разрешил хрупкой юной дочери сесть на лошадь? Это же опасно…

– А он боится до сих пор и всегда очень переживает. И когда я сказала, что занялась активно вот этим, то есть езжу каждый день по часу, это его немножко разволновало: «Может быть, лучше не надо вот так вот уже? Может, лучше поберечь себя?»

– Я помню, когда открывали Ледовый дворец «Уральская молния», Петр Иванович вышел на площадку на коньках. И я подумал, соответственно, когда будут ваш «Рифей» открывать, он выскочит на лошади…

– Нет, вы знаете, ему хотели жеребенка в руки дать, но мы отказались от этой идеи, потому что жеребенку около месяца должно было быть в это время, он уже родился в тот момент к открытию «Рифея», это было бы очень опасно. Ему хотели на руки принести, когда он услышал: «Вы представляете, какой активный жеребенок в этом возрасте?»

– Сколько бюджетных денег вложено в ваш комплекс?

– Сейчас вложено 420 миллионов, и все пока. К сожалению, остальное в связи с кризисом у нас остановилось.

– Согласитесь, многие называют верховую езду неким элитным спортом, и есть немало недоброжелателей, которые не раз повторяли: «Бюджетные деньги идут на то, чтобы золотая молодежь каталась на красивых лошадях». Как прокомментируете это?

– В принципе я не могу всех разубедить. Приходите к нам, увидите, что у нас тут занимается не золотая молодежь. В первую очередь, у нас детская школа, она у нас бесплатная. Чем больше детей получит возможность просто уйти с улицы, пообщаться с такими прекрасными животными, как лошади, тем лучше. Поэтому у нас затраты дети не несут, единственное – на экипировку на свою.

– Много детей сейчас у вас занимается?

– 120 человек, юные жители Кременкуля, близлежащих поселков и, конечно, Челябинска. Очень много из Челябинска перешло ребят из других частных школ сюда, те, кто уже занимался не первый год, года 3-4 – спортсмены из других школ.

– Есть ли вероятность, что в Челябинске появится новая Елена Петушкова?

– Вероятность всегда есть, почему нет? Мы, конечно, хотим, мы к этому приложим все усилия.

– Чего вы хотите добиться вот здесь вот, в своем бизнесе, в этом деле?

– Максимальный результат – если здесь будет максимальное количество ребят, которые пришли и которые не уйдут отсюда. 120 детей к нам пришли – это здорово! Но главное, чтобы они здесь остались, чтобы им здесь понравилось, чтобы они занимались лет 10, чтобы они добились чего-то, полюбили бы этих животных, захотели с ними в дальнейшем общаться. Это важнее, чем олимпийское золото, наверное. Потому что не все становятся чемпионами, а хорошими людьми должны быть все, а в общении с лошадью – это самое главное.

– Наталья Петровна, трудно быть красивой женщиной?

– Вот это вопросик! Я не знаю... Я как-то об этом не думала, честное слово. Я никогда не считала себя красивой женщиной: обычный человек, поэтому так и относилась к себе.

– Вам ведь достаточно нелегко: у вас очень известный отец, очень известный сын и, в общем-то, известный муж. Как вообще в такой ситуации жить?

– Ну живу же… На лице же у меня не написано, что у меня такая семья, правильно? По улице я спокойно хожу, никаких проблем не испытываю, в общении…ну не знаю, ну есть, наверно, какая-то ответственность и переживания определенные. Во-первых, тут самое главное не то, что груз известности, а груз переживания за них, за этих известных людей больше.

– А почему вы Данилу записали в хоккей, а не в верховую езду?

– Мы вообще Данилу записали сначала, как я помню, в каратэ. Потом оказалось, что это для него совершенно неинтересно. Когда спросили, куда он хочет, а он сказал, что в хоккей.

– Но на коня посадить сына не было желания?

– Данила очень боится лошадей, он сюда приходит и сахар не может дать лошади. Наверно, в хоккее не так страшно, как на лошади.

– Оцените в принципе ситуацию с развитием конного спорта в области? Каково будущее, каковы перспективы, что на сегодняшний день?

– В принципе, людей, которые занимаются конным спортом, на Южном Урале очень много. На первые соревнования у нас заявилось спортсменов из Челябинска, из Челябинской области 50 лошадей только, на каждую – один-два всадника. То есть около 100 детей и взрослых. Это говорит о том, что очень много людей, которые этот спорт считают своим. Каждый клуб периодически не просто занимается верховой ездой, а они пытаются совершенствоваться. В принципе, я считаю, что у нас конный спорт развивается и поднимается на какой-то новый уровень. И благодаря нашему комплексу у Челябинской области появилась возможность развития кадрового состава для этого вида спорта.

– Что конкретно в вашем комплексе случится, допустим, в следующем году?

– У нас есть заявка на международные соревнования. Но, к сожалению, кризис есть кризис, и мы не можем себе позволить за счет бюджета это сделать. Если найдем инвесторов, то хотелось бы, конечно. В принципе, для области это была бы значительная заявка, потому что планировалось участие в соревнованиях 8-9 стран.

– Возможно ли появление коммерческих заездов и тотализатора в вашем комплексе?

– Нет, у нас же не эта задача стоит. Здесь ставок не делают: здесь любовь к лошади, взаимоотношения человека с лошадью.

– А вы когда-нибудь с лошади падали?

– Пока нет, наверное, повезло. У меня пока не было такой лошади, которая бы меня скинула. Это сейчас вот Сингар, он молодой, дерзкий, так скажем, и от него все возможно ждать. Просто, по большому счету, на спортивных лошадях я и не ездила. В частных клубах, когда ты приезжаешь покататься, тебе дают до такой степени спокойное животное, которое просто автоматически исполняет все, что ты хочешь. А вот такие лошади, как вот сейчас, да, они могут и взбрыкнуть. Сейчас, когда на галоп переходишь, говорят: «осторожней, вдруг козлика сделает». А как вот почувствовать, что он «козлика сделает», как он будет группироваться? Мне кажется, я никогда в жизни не успею, если он «козлика сделает», я сразу улечу. Мне кажется, я не смогу, это не от умения, просто пока повезло.

– Сколько может стоить самая дорогая лошадь?

– У нас на соревнованиях была лошадь, которая стоит семь миллионов, но это не самая дорогая из тех, которых имеет тот всадник, который приезжал сюда.

– А в «Рифее» дорогие лошади?

– Нет. Это точно, у нас выделено было из бюджета на приобретение 20 лошадей три миллиона рублей. И когда приезжали наши коллеги из Екатеринбурга («Белая лошадь», есть такая спортивная школа), мы им озвучили эту цифру, они такие глаза большие сделали: «Ничего себе, мы за три миллиона одну хотим купить, а вы 20!»

– Какая у вас мечта?

– Я живу сегодняшним днем, мне нужно, чтобы дела, намеченные на сегодня, реализовались, это уже хорошо. Есть планы, конечно, есть какие-то определенные волнения, заботы о своих детях. Но это опять же не мечта, а переживания, желания, чтобы так именно произошло с детьми, чтобы все было хорошо, спокойно.

– Вы по натуре оптимист или пессимист?

– Пессимист – это оптимист, который много знает. Это, кстати, слова моего папы. Я говорю: «Ты пессимист?», а он: «Нет, я оптимист, который много знает, поэтому всегда осторожен». Я не знаю, наверное, я оптимист, который еще немного знает, поэтому более веселый, чем пессимист.

– Не было желания, когда не хватает средств, обратиться к Петру Ивановичу и сказать: «Папа, дай денег»?

– Нет. Если для решения каких-то задач необходимы дополнительные средства, то я должна их так обосновать, чтобы мне поверили, что это действительно так, и без этого у меня будут не реализованы планы, упущена выгода.

– Насколько жестко губернатор регулирует деятельность вашего комплекса?

– Очень жестко. Здесь даже вдвое больше контроль, чем за другими учреждениями, потому что именно я здесь работаю, есть определенные волнения, не дай бог, что-нибудь не так. Я докладываю, наверно, каждые две недели о состоянии на комплексе перед Андреем Косиловым. Дома я не обсуждаю эти вопросы, а вот докладываться Андрею Николаевичу, который нас координирует в первую очередь, это обязательно.

– Наталья Петровна, что бы вы хотели сказать родителям, которые еще сомневаются, отдавать своих детей в конноспортивную школу или нет?

– Приходите, посмотрите и примите решение. Мне кажется, все, кто сюда приходил и общался с животными, остались довольны, желание появилось заниматься.