В мэрии начали внутреннюю проверку после уничтожения векового дерева в центре Челябинска

Эту информацию 74.RU подтвердили в городском управлении экологии и природопользования. Вековое дерево было уничтожено накануне на перекрестке проспекта Ленина и улицы Красной. И хотя в мэрии ранее заявляли, что под спил пошли погибшие деревья, эксперты эту версию ставят под сомнение.

— Я позавчера там проезжала, они стояли, а вчера их срубили, — рассказала директор ботанического сада ЧелГУ Вера Меркер. — Они были живые, хотя, конечно, угнетенные. Одно из деревьев сильно угнетенное — то, которое на островке стояло. Оно, конечно, сильно пострадало от прокладывания этой дороги и начало сильно усыхать. Повредилась большая часть корневой системы, вероятно, и крона пострадала сильно, но ветвь одна была живая. А второе дерево было просто живое. Там были зеленые ветви с нормальной хвоей.

Но деревья по решению администрации пошли под спил. Уничтожены оказались ель сибирская и столетняя даурская лиственница. Оба при должном уходе могли расти на прежнем месте еще много лет, уверена Вера Меркер. Говоря о вырубленных деревьях, она не сдерживает слез.

— Объяснения этому нет. Это беда пришла в дом, мракобесие наступило или что? Как можно было на ценнейшие в городе деревья дать разрешение на снос? Не объявив жителям об этом, не рассказав их историю? Не сказать, что они в таком тяжелом состоянии, но есть крошечная возможность им помочь или срубить? Ну конечно, нужно сначала помочь! Там даже лечить не нужно, просто поддерживающие агротехнические приемы сделать — полив и подкормки, — перечислила Вера Меркер. — И это не стоит больших денег. Лиственница не болеет, это самое устойчивое ко всем заболеваниям, гнилям дерево.

Историю появления даурских лиственниц связывают с именем Владислава Сапеге-Ольшевского — действительного статского советника, председателя Челябинского уездного съезда.

— Есть легенда, очень близкая к правде. В доме Сапеге-Ольшевского на улице Красной был госпиталь во время Русско-японской войны. И в госпитале якобы был офицер, который умирал, но привез с собой семена даурской лиственницы, — рассказал краевед Юрий Латышев. — Видимо, многих солдат с Урала эти лиственницы поразили. Тот офицер попросил, чтобы их посадили, и их посадили — чуть ли не три десятка. У Сапеге-Ольшевского были большой участок и сад.

Большинство деревьев со временем были уничтожены, в том числе в ходе дорожной революции. Была попытка спасти хотя бы часть памяти, собрав семена лиственниц и вырастив из них молодняк. Эти «потомки» сейчас растут в Саду Победы. Но главная боль сознательных челябинцев — это жизнь самих столетних деревьев.

— Мы об этом говорили много десятков лет, что эти деревья — мемориальные. Просили Заксобрание придать им статус мемориальных деревьев, чтоб им какой-то получать уход. Нет, был отказ всегда. Был энтузиаст, который их подкармливал иногда, но работа энтузиаста — не системная. Мы просили убирать сорные растения, которые там выросли — клены, вязы. Все сорняки, которые там могли насеяться, насеялись и растут. А всё, что историческое, под ними погибает, потому что уже недостаточно света, недостаточно влаги, питания, — рассказала Вера Меркер. — Сейчас остались две лиственницы, и одна из них тоже не в очень хорошем состоянии. Клены вытягивают всё из почвы. Там же скала, они растут практически на скальном грунте, и без помощи людей не справиться. Речь идет об отсутствии системного ухода в городе. У нас нет заботы о деревьях, сколько об этом ни говори.

Какая судьба ждет оставшиеся два дерева — пока неясно. Провести расследование по вчерашней вырубке пообещал губернатор Алексей Текслер, так что есть надежда на спасение хотя бы двух последних лиственниц. В целом же исторических деревьев в регионе осталось не так много.

— В Верхнеуральске есть три или четыре десятка даурских лиственниц, потому что местные казаки тоже были на Русско-японской войне. В Челябинске на улице Российской, 80 есть дом, который принадлежал, по-моему, бывшему солдату. Он тоже, возможно, был на Русско-японской войне, и во дворе у него стоит лиственница, очень похожая на даурскую. Есть еще два тополя возле первой школы. Точно известно, что они были посажены в 1900 или 1901 годах. И была лиственница около Труда, 66 — ей лет 200. Но, к сожалению, она начала погибать. Мы с одним энтузиастом пытались его спасти, таскали воду, но дерево высохло.