Не так давно президент России Дмитрий Медведев жестко объяснил двум высокопоставленным столичным чиновникам свой управленческий принцип: «Нужно не пиариться, а работать!». А вот руководство Челябинского электрометаллургического комбината следует этому принципу уже много лет. Представители ЧЭМК не мелькают на страницах газет или в телесюжетах, они крайне редко дают интервью и вообще не очень охотно общаются с прессой. Мотивируя это точно по-медведевски: «А чего пиариться… Работать надо!».
Вот и генерального директора ЧЭМК Павла Ходоровского удалось уговорить на интервью лишь после заявлений, что комбинат – предприятие градообразующее, и жители города – читатели нашего сайта – обязаны знать о планах ЧЭМК на 2011 год. Тем более, что прошлый год для комбината был более чем бурным. За несколько месяцев здесь успели побывать губернатор, сити-менеджер Челябинска (дважды), председатель Городской думы с депутатами. Юревич с Давыдовым приезжали не просто так – посмотреть на те свершения, которые реализовал ЧЭМК в сфере модернизации производства и охраны окружающей среды. А если удастся в полной мере воплотить в жизнь план 2011-го года, то тогда ЧЭМК будет достоин как минимум визита человека, по принципам которого трудятся топ-менеджеры ЧЭМК. Впрочем, обо всем по порядку.
– Павел Яковлевич, у вас брат – металлург, отец всю жизнь проработал на ЧЭМК, а как с комбинатом судьба связала лично вас?
– В этом году 80 лет исполнится комбинату, 60 лет – мне и 20 лет, как я работаю на ЧЭМК. Год юбилейный во всех отношениях. На комбинат я пришел на должность помощника генерального директора по внешнеэкономической деятельности. А до этого я был начальником металлургического отдела центра патентных услуг. Отвечал за техническую и патентную деятельность, занимался инновационной документацией, следил за новейшими разработками металлургических заводов СССР, изучал научно-технические достижения иностранных компаний. В начале 90-х, когда заводам разрешили самим вести внешнеэкономическую деятельность, на ЧЭМК нужны были специалисты, которые могли бы организовать экспорт, работать с таможней, с морскими портами. Раньше этим централизованно занималась Москва.
– Вы владеете английским языком?
– Да. У меня мама была преподавателем английского, она нас с братом с детства учила, поэтому я и говорю, и техническую литературу перевожу. Когда в России рынок стал свободным, на комбинат рвануло немало иностранцев, и в первые месяцы моей работы на ЧЭМК мне приходилось помогать им в общении. С середины 90-х доля экспорта на ЧЭМК стала увеличиваться, и мы обеспечивали прямые связи с иностранными фирмами, контролировали подписание контрактов. В 1996 году мне было предложено стать коммерческим директором, то есть заниматься не только внешнеэкономическими продажами, но и снабжением, и сбытом уже внутри России. А в 2001-м, когда мой предшественник Виктор Чернобровин стал депутатом Законодательного собрания и ушел на политическую работу, я занял пост генерального директора.
– Работая на ЧЭМК, вы застали «лихие девяностые», «тучные нулевые» и вот сейчас ведете комбинат в новое время. Сравните эти периоды…
– Самыми сложными для меня и для ЧЭМК были ранние девяностые – период становления рыночной экономики. Тогда отделился Казахстан, обрела суверенитет Украина, и все наши основные сырьевые базы остались там, за границей. В нарушение всех имеющихся договоренностей нас перестали снабжать сырьем, и пришлось с ними начинать работать с нуля, как с иностранными государствами. Это было время, когда многие наши печи просто не работали из-за отсутствия сырья. Это время, когда не было платежей – нам просто не перечисляли денег за полученную продукцию, и на комбинате нечем было платить людям зарплату. У нас были месяцы, когда мы закрывали цеха, просто заваривали двери, что бы их не разграбили, проводили так называемую консервацию. Вспоминать то время страшно… К счастью, ЧЭМК был приватизирован, и новые владельцы комбината смогли быстро перевести на капиталистические рельсы производство, снабжение и сбыт.
– Трудно быть руководителем?
– У каждого свои трудности и свои задачи. Я бы не сказал, что легко работать плавильщиком. Я этой работы на себе не испытал, но когда вижу, то думаю, что, наверное, так бы не смог. Каждый должен на своем месте работать, решать свои вопросы, и они не легкие, хоть у печи, хоть в кабинете генерального директора.
– Тем более, когда в кабинете генерального директора появляется один из владельцев комбината. Юрий Антипов – человек какой-то запредельной энергии, пожалуй, подчиненным с таким учредителем ох, как трудно…
– Юрий Антипов, действительно, человек, который имеет неисчерпаемую энергию и обладает огромной трудоспособностью. Многим надо поучиться такой энергии, жизнелюбию и такому желанию внедрять все более прогрессивные технологии. Посмотрите, ЧЭМК постоянно развивается! Мы построили новые печи, реконструировали производство, ввели новые мощности по переработке отходов, решили вопрос с экологией. И останавливаться на достигнутом комбинат не намерен. Менеджеры ЧЭМК во главе с Антиповым уже не хотят спокойно «пожинать плоды», вся наша команда настроена им на достижение новых и новых результатов. Я общаюсь со многими главными менеджерами больших предприятий. Практически у всех собственники находятся далеко, у многих в Москве, а у некоторых даже за границей. Многие собственники успокаиваются и живут счастливой жизнью, лишь время от времени подключаясь к будням своих заводов, не желая расстраивать себя всякими проблемами. У нас же собственник особенный, он работающий собственник. И нам – ЧЭМК – очень многие завидуют. Антипову удалось очень важное – собрать на ЧЭМК команду не просто подчиненных топ-менеджеров, но настоящих единомышленников. Тех, кто решил для себя: мы не хотим сидеть на месте, мы хотим работать в предложенном высочайшем темпе.
– Павел Яковлевич, для ЧЭМК тренд прошлого года – экологический прорыв. Появились газоочистки, начала сокращаться свалка шлакоотвалов, с помощью систем аспирации идет борьба с пылью. Почему это стало возможным именно в 2010 году?
– Вначале нам надо было все-таки реконструировать производство. Оборудование находилось в достаточно архаичном состоянии, и для того, чтобы его модернизировать, понадобилось время, понадобились деньги, понадобилось наладить рынок, снабжение и так далее. Как только большую часть оборудования удалось привести в современное состояние, мы сразу взялись решать экологические проблемы. И в 2010 году вложили десятки миллионов в систему газоочисток. Для ферросплавщиков главный экологический вопрос – это воздушный бассейн. Заработали две первые очереди газоочистных сооружений, и сегодня количество выбросов ЧЭМК в атмосферу Челябинска сократилось на порядок. Введем третью очередь и сократим их до минимума.
– А копившиеся с 30-х годов прошлого века шлакоотвалы ЧЭМК когда исчезнут?
– На это нужно чуть больше времени, но главное, что, во-первых, мы больше не вывозим отходы на свалку – они все вновь идут в производство, а во-вторых, свалка начала сокращаться. Это заработал запущенный на ЧЭМК завод по переработке твердых отходов. Важно, что это не разовые акции, а целая стратегия, ЧЭМК последовательно реализует мощную экологическую программу. Одно следует за другим… Запустили газоочистку и сразу же стало понятно, что там будет много отходящего тепла, преступно им обогревать атмосферу, его надо использовать. Придумали систему котлов-утилизаторов, которая станет для города резервным источником дешевой тепловой энергии и сократит выброс в атмосферу углекислого газа. Следом за этим заработает программа аспирации – это пылеулавливание в цехах, забота не только об окружающей среде, но и о здоровье работающих на производстве людей.
– В прошлом году ЧЭМК купил и вручил два десятка квартир своим сотрудникам. Зачем это делается?
– Это делается затем, чтобы заинтересовать руководящий персонал в цехах лучше работать. Чтобы они не смотрели на сторону, а оставались на заводе. Чтобы решить их насущные проблемы. А какие главные проблемы у людей? Зарплата и жилье. С зарплатой на ЧЭМК все нормально – она гораздо выше среднего уровня по отрасли. Поэтому решено за счет комбината людям купить квартиры. Проблема специалистов и среднего руководящего звена очень остро стоит в металлургии. Как ни печально, но у молодежи более привлекательны коммерческие специальности: бухгалтерские, юридические. Все хотят стать менеджерами, коммерсантами, а кто будет производить материальные ценности? Ведь коммерсанты – они только продают или покупают. Юристы – они контролируют правовую сторону. Экономисты – считают. А производить-то должен кто? А производят мастера, старшие мастера, бригадиры – те, кто на производстве находятся. Чтобы они там оставались, чтобы они хотели совершенствоваться по этим специальностям, мы и купили им квартиры.
– Наш сайт уже писал об уникальном проекте производства водостойкого бетона, который будет реализован на комбинате в 2011-м году. ЧЭМК собирается устроить «бетонную революцию»?
– Сильно сказано, но где-то близко к истине. Революция заключается в том, что микрокремнезем, который сейчас улавливается нашими газоочистками, будет идти на производство марок бетона высочайшего качества. Он характеризуется несколькими новыми показателями – самоуплотнение, водостойкость, прочность на разрыв и многими другими. Все эти уникальные свойства бетону придает микрокремнезем – ультрадисперсный материал, состоящий из частиц сферической формы, получаемый в процессе газоочистки печей при производстве кремнийсодержащих сплавов. Использование нового бетона открывает для строителей совершенно новые возможности. Это и экономия на металлоконструкциях, и высотное строительство без использования виброплощадок, и многое другое.
– У вас, как у человека, который много лет занимался металлургией, не возникает вопроса – зачем ЧЭМК еще и бетон?
– Потому что одно вытекает из другого. Сначала из производства вытекла проблема экологии. Установили газоочистки и сократили выбросы в атмосферу – надо решать проблему уловленных материалов, куда девать эту пыль. И тут открылось несколько направлений, то есть производство водостойкого бетона – это одно из направлений. Есть же еще направление эту пыль брикетировать и отправлять обратно на производство. И мы сейчас будем строить целый брикетировочный завод – отдельно. Бизнес так устроен, что он сам себя развивает: если ты остановишься, то ты умрешь. Бизнес диктует свои задачи – одно вытекает из другого, и здесь можно сказать: мы – заложники бизнеса. Бизнес, как Юрий Антипов говорит, это каждодневный бой, никакого спокойствия быть не может. У нас печи работают 24 часа в сутки, под них, естественно, подстраиваются люди. Развитие бизнеса диктует все новые и новые задачи, и поэтому никогда не возникает у меня вопроса «А зачем нам это нужно?». Нужно, чтобы работа продолжалась.
– В 2011 году на ЧЭМК запланирована модернизация печей. Как она будет проходить?
– На Западе в металлургической отрасли есть очень любопытные разработки. Мы обратились к ведущим фирмам в области производства ферросплавов – это норвежцы, южноафриканцы, шведы. И приняли решение несколько печей ЧЭМК вывести на суперсовременный мировой уровень. Постоянно принимаем у себя делегации из-за рубежа, ожидаем от них бизнес-планы.
– Новые печи будут давать новый вид продукции?
– Новые печи – это и новые виды продукции, которые имеют на рынке свои новые шансы, это и экономия электроэнергии, и более оптимальный расход всех энергоносителей, и дальнейшее решение экологических проблем.
– Электродное производство на ЧЭМК тоже будет модернизировано?
– Электродное производство – это у нас, считайте, завод в заводе. К сожалению, мы всегда уделяли ему меньшее внимание, как установили оборудование в 30-40-е годы прошлого века, так оно и работало. И продукцию дает соответствующую. Решили поменять такой подход и обратились к ведущим иностранным фирмам. Пока собираем от них предложения. Думаю, что большинство агрегатов электродного производства в ближайшие пять лет будут заменены.
– Иностранцы на ЧЭМК и постоянные выезды сотрудников комбината за границу – это обязательно?
– Без этого просто невозможно. Ведь мы за железным занавесом прожили 80 лет и получили в результате отсталую промышленность. Если мы хотим двигаться вперед, если хотим построить что-то новое, мы обязаны знать, что делается в мире. Наши специалисты не должны сидеть с закрытыми глазами на заводе, они должны видеть, что делается в мире. Поездки к коллегам за рубеж для многих сотрудников ЧЭМК – обыденность. Но завидовать им не стоит, командировка за границу – это не удача, а тяжелая работа в высочайшем темпе. Время у них предельно спресованно, они должны за два-три дня посетить несколько заводов, увидеть что-то конкретное, сформировать компетентное мнение и принять решение – а то это, что мы хотели, или не то. И в зависимости от их мнения формируется наше решение о покупке и сотрудничестве. Огромная ответственность! И ездят у нас не привилегированные люди, а специалисты: электрики, энергетики, механики, обогатители. Едет тот, который должен это все делать. Командировка за рубеж – это работа, это не счастье, далеко не счастье.
– Павел Яковлевич, а какие лично у вас планы на 2011 год?
– Личные планы у меня только одни – это работать до последней возможности. Потому что в моем понимании вот эта работа и есть смысл моего существования. Бывает, когда я заболеваю, то могу дома провести максимум один день. На второй мне кажется, что я на обочине жизни оказался, потому что уже целый день, как я не знаю о состоянии дел на родном заводе. Это уже стереотип жизни на каком-то генетическом, клеточном уровне. Организм привык жить в таком темпе, мозг должен быть занят непрерывно мыслями, и если сейчас выбить из колеи, то, наверное, это будет конец существования.
– То есть не хотелось никогда на денек взять отгул, проснуться поздно, потом закинуть ноги на тахту, включить DVD, налить виски?...
– Насчет виски – с каждым годом желание все меньше и меньше. Что касается «закинуть ноги, включить телевизор» – то это вечером и происходит, я же нормальный человек. Но если это будет происходить с утра до вечера, то, думаю, что на третий день я взвою. Поэтому уйти на пенсию, когда 60 лет исполнится, я врагу не пожелаю. Движение – это жизнь.
