Сможет ли культура зарабатывать в кризис?

Почти 25 миллионов рублей заработали театры Южного Урала в новогодние каникулы. О чем говорит эта цифра? О том, что репертуарный театр способен зарабатывать, или о том, что сегодня никто, даже бюджетные организации, не должен сидеть на шее налогоплательщиков? Cайт Chel.ru посчитал доходы челябинских театров.

Комментируя цифру в 25 млн рублей, министр культуры Челябинской области Алексей Бетехтин сразу отметил, что доходная часть театра состоит из множества расходных обязательств, поэтому о сверхприбыли речи не идет.

«Не нужно забывать и про затраты театров, – подчеркнул министр культуры. – В среднем до 30% заработанных денег уходит в РАО, 10% – распространителям билетов, 10% – на рекламу, и 30% составляют постановочные расходы плюс оплата сверхурочных артистам. Поэтому представление о том, что во время новогодней кампании театры получают сверхприбыль, сильно преувеличено».

Однако с конца прошлого века у театров и концертных залов в графе доходов значатся не только бюджетные средства, но и внебюджетные. Подразумевается, что театры должны не только тратить, но и зарабатывать.

«Менеджером в сфере культуры я работаю с середины 1990-ых, и уже тогда учреждения культуры зарабатывали, – рассказал Алексей Бетехтин. – Деятельность театра характеризуют три показателя – количество спектаклей, количество зрителей и сумма заработанных средств. У каждого свой индивидуальный план. И, как правило, все этот план выполняют».

На чем, помимо проданных билетов, театр может заработать? В 1990-е годы у театров появилась возможность получать внебюджетные средства, сдавая не только зрительный зал, но и другие свои помещения в аренду.

Сегодня, по словам министра культуры, это стало невыгодно, потому что изменилось законодательство. Если раньше все полученные от аренды средства театр мог тратить на собственное развитие, то с приходом нулевых государство потребовало направлять эти деньги в казну, так как помещения театров – государственное имущество. Предполагается, что затем руководство учреждения культуры может вести переговоры о возврате этих денег в бюджет театра, как средств внебюджетных. Но не факт, что такой возврат состоится, поэтому практика сдачи в аренду помещений пошла на спад. Сегодня театры, чаще всего, сдают в аренду только те помещения, которые работают на комфорт зрителей, к примеру, буфеты.

«К тому же аренда никогда не покроет той субсидии, которую театр получает на государственное задание, – подчеркнула директор челябинского театра драмы Елена Петрова. – Ни один театр не зарабатывает больше, чем дает государство. Культура субсидируется во всех странах мира. Мы, конечно, предоставляем в аренду свой зрительный зал, но мы – не прокатная площадка, мы – репертуарный театр, и наши спектакли гораздо важнее».

Однако внебюджетные средства по-прежнему заложены в план каждого театра или концертного зала. Мало того, растет доля этих средств в общей сумме расходов на постановку новых спектаклей. Дело в том, что, по словам Алексея Бетехтина, большая часть бюджетных средств сегодня идет на заработную плату и коммунальные платежи: «Бюджет театров не уменьшается, более того, он увеличивается, но если раньше сумма на содержание театра, включая постановочные расходы, составляла порядка 35-40% от суммы заработной платы и коммунальных платежей, то в 2016 году это только 1,5%».

Получается, чем больше сегодня театр заработал, тем больше он может потратить на премьеры.

«Мы по-прежнему имеем право 60% от всех заработанных нами средств тратить на зарплату работников театра, – рассказала заместитель директора челябинского молодежного театра Роза Орлова. – Но так как мы понимаем, что премьеры важны для сохранения зрительской аудитории, то в последнее время только 43-45% внебюджета тратим на зарплату, остальное – на развитие театра, то есть на новые постановки».

Директор челябинского драматического театра Елена Петрова также подчеркнула, что сегодня новые спектакли театр ставит в основном за счет внебюджетных средств.

«Мы не сидим на бюджетной игле, – утверждает и заместитель генерального директора челябинской филармонии Михаил Зацепин. – Когда составляется смета какого-либо фестиваля, то в ней, как правило, несколько источников финансирования. Наряду с денежной дотацией от нашего учредителя – Министерства культуры Челябинской области, в ней присутствуют и внебюджетные средства, то есть деньги, заработанные филармонией, в том числе и полученные от спонсоров. А если это проект федерального уровня, то добавляется третья составляющая – средства из федерального бюджета».

Сегодня есть еще одна возможность пополнить копилку для проведения фестивалей и постановки премьер – гранты. К примеру, в 2014 году челябинская филармония выиграла большой грант правительства РФ. На эти деньги удалось провести три масштабных фестиваля. А челябинский театр кукол дважды получал гранты на постановку новых спектаклей от частного фонда Михаила Прохорова.

Это аксиома. От премьер ни один театр не может отказаться даже в условиях финансового кризиса. Без премьер его жизнь закончена.

«На премьерах экономить нельзя, – убеждена Елена Петрова. – Особенно нашему театру, потому что зал очень большой, и зритель у нас стабильный – чтобы его удержать, нужны премьеры. Небольшому театру, где 200 мест, премьеру можно показать пять раз. Нам же достаточно одного показа, следовательно, нужна постоянная ротация спектаклей. Поэтому в сезон мы ставим до шести премьер».

По словам Розы Орловой, даже в трудные 1990-е годы молодежный театр (тогда ТЮЗ) не мог себе позволить отказаться от премьер: «Мы по девять премьер в сезон выпускали, чтобы удержать своего зрителя, который пришел в театр в это сложное время. И спектакли были полновесные, с декорациями и красивыми костюмами, которые мы умудрялись шить из самых дешевых тканей. Одна мама даже написала в «Челябинский рабочий», что возмущена: «В стране детей кормить нечем, а ТЮЗ ставит дорогостоящие спектакли, огромные деньги тратит на костюмы»».

Вопрос экономического кризиса сегодня вновь актуален. Как в его условиях собираются выживать театры, если вдруг придется пересматривать уже принятый региональный бюджет? Однако, как выяснилось, именно по поводу кризиса директора театров не очень-то переживают.

«Для театра кризис – не финансовая составляющая, – уверена директор челябинского молодежного театра Алла Точилкина. – В период экономического кризиса посещение театра, как правило, возрастает, потому что человек – существо социальное, в трудные времена он ищет поддержки, стремится получить новые ориентиры. Поэтому именно сегодня мы понимаем, что нам необходимо менять отношение к формированию репертуара, ценовой политики, взаимоотношения со зрителем. И к этой кризисной ситуации мы готовы».

Опыт челябинского драматического театра, по словам Елены Петровой, подтверждает эти слова: «В этом году, например, все вечерние спектакли в новогодние каникулы прошли с аншлагом, несмотря на то, что мы немного подняли цены на билеты».

Большой опыт выживания в сложных экономических условиях у муниципального театра «Манекен» – в свое время власти Челябинска сильно сократили бюджетные вливания в этот театр. Но «Манекен» выстоял. Как утверждает его директор Александр Березин, никакого особого секрета тут нет: «С одной стороны, нужно трепетно относиться к расходам, то есть идет элементарное затягивание пояса. Правда, пояс можно так затянуть, что задохнешься, поэтому надо смотреть – на чем можно и нужно экономить, а на чем – категорически нельзя. С другой стороны, надо больше работать – труппа у нас маленькая, спектаклей играем много, артисты почти ежедневно выходят на сцену».

«Манекену» не только удалось сохранить своего зрителя, но и число премьер в его афише осталось прежним. «Это то, на чем нельзя экономить, – говорит Александр Березин. – Иногда от требований режиссера я внутри падаю в обморок – очень дорого! Но я обморок этот держу в себе, а режиссеру говорю: «Будем выкручиваться, будем искать»... Потому что прекрасно понимаю – зритель не придет на убогий спектакль. На премьерах экономить нельзя – это наша жизнь».

И вот в эти тяжелые времена «Манекен» научился зарабатывать столько же, сколько ему давали бюджетных денег. То есть вклад города и вклад коллектива «Манекена» в бюджет театра стал 50 на 50. «Можно этим гордиться, – без пафоса произносит Александр Березин. – Но это аномальная цифра, это неимоверное напряжение для коллектива».

Кстати, именно в 2016 году, когда наша страна вновь переживает экономический спад, театру «Манекен» было увеличено бюджетное финансирование.

«Возникает чувство большой благодарности – наш нынешний бюджет реально отличается от бюджета 2015 года, – продолжает Александр Березин. – Но это не повод для расслабления, о чем я и сказал на днях коллективу театра. Нельзя терять достигнутого. Мы не знаем, что будет завтра, и поэтому спастись можно только трудом».

Для нынешнего кризиса в России характерно не только падение производства и снижение инвестиций, но и рост цен на товары и услуги. Напрашивается логичный вопрос – не собираются ли театры и филармония упрочить свои финансовые позиции за счет, пусть небольшого, но повышения цен на билеты?

«Мы – театр особенный, театр для всей семьи, – говорит Алла Точилкина. – Мы должны быть доступны и для бабушек-дедушек, и для детей – то есть для самых незащищенных слоев населения. Конечно, можно поднять цены на билеты, скажем, до 500 рублей. Но представьте, какие это серьезные деньги, если вся семья идет в театр. Поэтому мы напротив говорим о том, что имеет смысл сделать билеты чуть дешевле, чтобы сохранить своих зрителей. На новогодние представления мы снизили цены на билеты совсем немного (в среднем, на шесть рублей), и все наши зрители были с нами. Мы прекрасно понимаем, что сегодня растут цены на продукты и лекарства, поэтому они не должны расти на билеты в театр».

Ценовой потолок на билеты в челябинской филармонии, если говорить о концертах классической музыки, приходится на фестиваль Дениса Мацуева – от 1500 рублей до 3200. И билеты раскупаются. При этом цена билетов на концерты того же Мацуева в Екатеринбурге начинается от 3000 рублей и заканчивается цифрой 20 000.

«Мы не продаем дорогих билетов по нескольким причинам: на тот же фестиваль Дениса Мацуева есть дотация правительства Челябинской области, что позволяет нам снизить стоимость билетов, – объяснил политику филармонии Михаил Зацепин. – Если бы филармонический зал был вместительнее, а у нас всего 500 мест, мы могли бы делать их еще более дешевыми. Вторая причина: классическое искусство – элитарно, оно не может быть массовым. На такие концерты приходит либо публика подготовленная – учащиеся и преподаватели музыкальных учебных заведений, либо любители классической музыки. И надо признать, у нас эта прослойка мала. К тому же это, как правило, не самая обеспеченная категория населения. Мы не ставим себе цели – получить некую сверхприбыль, так как, являясь государственным учреждение культуры, филармония должна создавать условия для обеспечения выравнивания доступа разных групп граждан к культурным ценностям».

Не планируют менять ценовой политики и в театре драмы. «Особенно в такие сложные периоды государство поддерживает театры, – говорит Елена Петрова. – К примеру, в июне у нас состоятся гастроли Московского театра имени Ермоловой, расходы на них берет на себя министерство культуры России. Еще и поэтому мы не поднимаем цены на билеты. Но и сильно снизить цены – вредная инициатива. Известно, что в советское время предприятия покупали билеты и бесплатно раздавали их своим работникам, но это не значило, что в театрах были аншлаги. Человек не ценит того, за что он не заплатил или заплатил копейки. Но если человек сам покупает билет, а 70% билетов нашего театра зрители сегодня покупают непосредственно в кассах, то он сам сделал выбор и не откажется от него. В последнее время количество зрителей, которые приходят на спектакль, соответствует количеству проданных билетов».

По словам министра культуры Алексея Бетехтина, в Челябинске, по сравнению с другими городами-миллионниками, сегодня, действительно, самые низкие цены на театральные билеты: «Вспомним скандальную историю с «Тангейзером» в Новосибирске – на этот спектакль из бюджета было потрачено 100 миллионов рублей. У нас на все театры области – вместе с внебюджетными деньгами – приходится 50 миллионов. Дорогая постановка, как правило, позволяет устанавливать высокие цены на билеты, и зритель пойдет.

Не могу говорить об уровне жизни челябинцев, но знаю, что они могут позволить себе дорогие билеты на антрепризы с известными актерами, на концерты поп-звезд. Собираются полные залы, значит, деньги у людей есть. Но мы (с нашими скромными постановочными расходами) пока не можем предложить зрителю адекватного высоким ценам на билеты продукта».