С одним рублем дошла до Петербурга из Сибири: история русской дворянки, чей подвиг описывали французы в романах

Париж, 1806 год. Именно в этом французском городе выходит новый роман популярной в те времена писательницы Мари-Софи Коттен «Элизабет, или Сибирская изгнанница». Автор еще не знает, что ее книгу ждет огромный успех по всей Европе: ее переведут на множество языков, даже на русский. Прообразом главной героини стала Прасковья Луполова, совершившая немыслимый поступок: она дошла от Ишима до столицы Российской империи всего за год.

Что же подвигло молодую и хрупкую девушку совершить путешествие в несколько тысяч верст? Какие испытания ей были уготованы и почему она обиделась на французскую писательницу? Как она стала завидной невестой? Обо всём — в материале наших коллег из 72.RU.

В 1784 году в небогатой дворянской семье Луполовых, жившей в Елисаветграде, появилась на свет долгожданная дочь — ее назвали Прасковьей. Отец девочки был военным, он участвовал в нескольких русско-турецких войнах, в том числе воевал при взятии Исмаила и Очакова.

В Елисаветграде Григорий Луполов был полковым казначеем. Должность ответственная: эти люди были обязаны следить за точностью распределения финансов, за материальным обеспечением полка, в общем, этакий предшественник нынешних армейских прапорщиков. Чуть что не так — и человека могли отправить в ссылку за растрату казенного имущества.

Именно так и произошло с Григорием в 1798 году. Его обвинили в казнокрадстве и завели уголовное дело. Историки пишут, что это мог быть чей-то красноречивый донос: якобы военный укрывал воров, да и сам реализовал некую схему с закупками лошадей. Правда это была или нет, долго не разбирались. Луполова-старшего лишили дворянского звания и отправили в ссылку в Сибирь.

И отправили бывшего дворянина не в Тобольск, который почти век оставался центром губернии, а дальше на восток, в Ишим. Переехавшая вслед за ним семья предпочла поселиться не в самом городке, а в пригородной деревне Жиляковке.

Семья буквально бедствовала. Отец переписывал бумаги в земском суде и получал скудное жалование, а убогий огород давал лишь минимальное пропитание. Прасковья же бралась за любую, даже самую тяжелую работу в деревне. Платили ей не деньгами, а хлебом.

Конечно, письма с просьбой о помиловании в Петербург от Луполова шли. Но в столице империи работал безжалостный бюрократический аппарат, и эти прошения просто убирались в стол.

Прасковья решает озвучить императору просьбу о помиловании лично, тем более что новый самодержец Александр I недавно взошел на престол. Но как это сделать, ведь небольшую ишимскую деревню и лощеный Петербург отделяют несколько тысяч верст?

Семья сводит концы с концами, денег на такое путешествие у нее просто нет. Тогда Прасковья просит у родителей благословения на путь пешком. Получала она его долго, и только осенью 1803 года, когда Луполовой исполнилось 18 лет, родители отпустили дочь. Взяв икону, один рубль и паспорт на ошибочное имя Елизавета, она отправляется в тяжелый путь, который принесет ей всемирную славу.

Путь в 480 километров до Камышлова Прасковья прошла пешком. Несколько раз она оказывалась на грани гибели, но в дороге ей встречались добрые люди, готовые приютить и накормить странницу.

До Екатеринбурга она доехала на подводах — это конная повозка с низкими бортами, которая использовалась для перевозки тяжелых грузов. В уральской столице ее приняла богатая купчиха Татьяна Метлина. Она прониклась к Прасковье материнской любовью, обучила ее грамоте и светским манерам. Продолжать путь зимой было слишком опасно, поэтому учение Луполова приняла с благодарностью.

Прасковье вручили рекомендательные письма, которые должны были помочь ей достучаться до высоких чинов в Петербурге. Путь до Вятки, нынешнего Кирова, путница преодолела по реке, а уже до Казани дошла пешком. На минуточку, это снова около 400 километров.

В дороге с ней случалось разное: нападали стаи собак, приходилось ночевать под дождем. При переправе через одну из рек странница упала в воду и едва не утонула. В крестьянской избе ее внимательно обыскали хозяева, подозревая в ней преступницу. Лишь поняв, что у нее есть только рубль и икона, путницу накормили и даже дали сорок копеек. Историки пишут, что в пути Прасковья часто молилась и приняла решение: если доберется до государя и ее отца оправдают, она уйдет в монахини.

На месяц Луполова остановилась в Нижнем Новгороде, в Крестовоздвиженском соборе, еще две недели оставалась в Москве. Спустя чуть больше года странствий она наконец добралась до столицы — Петербурга.

Екатеринбургские рекомендательные письма сработали. Прасковью представили матери Александра I Марии и супруге самодержца Елизавете Алексеевне. А чуть позже она познакомилась и с самим царем.

Александр поручает пересмотреть уголовное дело, которое было заведено на Григория Луполова, и семье разрешают вернуться в европейскую часть России.

Говорят, что Александр был крайне впечатлен поступком молодой и хрупкой девушки и дал ей несколько тысяч рублей. Это были невероятные деньги для Прасковьи, которая росла в нищете и почти год испытывала нужду в еде и воде.

История странницы мгновенно разлетается по Петербургу. С ней ищут встречи министры и самые видные дамы столицы, Луполову приглашают на светские приемы. Она становится самой желанной невестой, но уходит в монастырь, поступив так, как обещала себе в пути. Впереди ее ждала всемирная слава, ведь о ее подвиге вскоре начали писать книги.

Французский роман о Прасковье попал и к самой страннице. По легенде, она прочитала его и сильно удивилась: писательница превратила историю в романтическую драму, заявив, будто всё путешествие дочь ссыльного совершила ради возлюбленного. Такое приукрашивание героине книги не понравилось. Впрочем, этот факт историки до сих пор подвергают сомнению.

Скончалась Прасковья от чахотки — болезнь она подхватила еще во время своего долгого путешествия. Смерть настигла Луполову всего в 25 лет. Похоронили ее в Великом Новгороде.