2 декабря четверг
СЕЙЧАС -4°С

Дом для жизни: где оказывают паллиативную помощь неизлечимо больным южноуральцам

74.ru узнал, как челябинские врачи помогают уйти достойно людям, которых невозможно спасти.

Поделиться

Облегчить состояние неизлечимо больного человека, как говорят врачи, снять симптоматику, обезболить и позволить прожить отпущенное время спокойно – это и есть задачи паллиативной службы. Как для взрослых, так и для детей. Где и как сегодня организована такого рода медпомощь на Южном Урале, разбирались корреспонденты 74.ru.

Поделиться

На Южном Урале открыто 72 взрослых и 15 детских паллиативных коек

Даже уровень современной медицины не в состоянии справиться со многими заболеваниями и обеспечить полное выздоровление. Тяжелобольные пациенты, которых уже невозможно вылечить, всегда были, есть и будут не только в Челябинской области, но и во всём мире. Другое дело, что еще до недавнего времени вопросам качества жизни на её последнем этапе для них не уделялось так много внимания. Смириться с тем, что самый дорогой, родной человек неизбежно умирает, и ничего с этим нельзя сделать – эта мысль страшна и мучительна. Пожалуй, именно потому, что российское общество в целом теперь готово признать наличие таких неизлечимых болезней и состояний, паллиативная служба за последние четыре года и получает своё развитие. Она включает в себя сразу несколько понятий – и саму по себе паллиативную медицинскую помощь, и сестринский уход, в том числе и обезболивание, и хоспис. И во многом наш регион – среди первооткрывателей этого направления.

Паллиативная помощь для взрослых

– У человека два важнейших этапа в жизни – рождение и смерть, – размышляет главный онколог минздрава Челябинской области Андрей Важенин. – Первый освещается с удовольствием, а от второго стремятся увильнуть на любом уровне – эмоциональном, экономическом и так далее. Эта тема, которая показывает степень цивилизованности общества: какие условия оно создаёт, чтобы человек мог спокойно уйти, подвести итоги, распорядиться имуществом, духовным наследием – это очень важно. Паллиативная и хосписная помощь именно на это и настроена – дать человеку, которого мы не можем вылечить, наиболее комфортные условия для достойного ухода, то качество жизни на финальном её этапе, которое позволит ему сохранить достоинство.

Поделиться

Отношение к смерти, уверен Андрей Важенин, показывает уровень цивилизованности общества

На самом деле сама паллиативная медицинская помощь существовала всегда, добавляет специалист, но само понятие было размазано и закамуфлировано, а её задачи так не афишировалась и не продвигалась, как сейчас. Теперь вещи названы своими именами.

– Впервые методологически это направление появилось в областном онкодиспансере еще в 1998 году, – говорит главный специалист минздрава Челябинской области по паллиативной помощи взрослому населению Марина Миронченко. – Затем в 2014 году оно было оформлено в отдельное структурное подразделение на десять коек, а в январе 2015-го официально открылось. В год в нём проходит лечение порядка 400 человек. Мы можем оказывать третий уровень паллиативной высокоспециализированной помощи: лучевая, фотодинамическая и химиотерапия по паллиативным схемам и в разных режимах, чтобы облегчить боль. Можем ставить стенты при опухолях кишечника или желудка, восстанавливая проходимость пищеварительного тракта, и так далее. Поскольку отделение находится в многопрофильной больнице, то всеми этими возможностями мы пользуемся.

Поделиться

Марина Миронченко следит за тем, чтобы пациентам было назначено адекватное паллиативное лечение, а затем выполнено

Всего на Южном Урале для взрослых организовано на сегодня 67 паллиативных коек и 353 – сестринского ухода, на которых медпомощь и уход получили порядка 7 000 больных. А всего в прошлом году разного рода паллиативную помощь получили порядка 9000 южноуральцев. Конечно, это не все больные, которые в этом нуждались, сетуют специалисты, но пока ситуация такая.

Поделиться

Койки сестринского ухода нужны пациентам, которым не требуется врачебного наблюдения: пациенту все препараты назначены, и он их получает в полном объеме. Как правило, такие койки организованы в центральных районных больницах. Особого оснащения они не требуют, скорее – большой душевной теплоты. Больному нужно общение, уход – его нужно вовремя помыть, покормить, перестелить постель, и всё это сделать не один раз за день.

Поделиться

Когда больного нельзя вылечить, нужно сделать все, чтобы облегчить его состояние

Кроме того, в поликлинике онкодиспансера более девяти лет работает кабинет противоболевой терапии, который оказывает консультативную помощь более 2800 пациентам в год. Есть выездная бригада онкологического отделения паллиативной медицинской помощи ГКБ №8 (хоспис), которая в основном обслуживает жителей Тракторозаводского района Челябинска.

– В паллиативной помощи нуждаются не только онкологические больные, – подчеркивает Марина Миронченко. – Они составляют только треть от общего числа, остальные – это больные с прогрессирующими, далеко зашедшими соматическими заболеваниями: сердечная недостаточность в далеко зашедших стадиях, сахарный диабет, особенно когда уже потеряны конечности, неврологические состояния, последствия перенесённых травм. Есть психиатрические заболевания, которые относятся к паллиативным состояниям. Мы начинаем вмешиваться с нашими методами паллиативной помощи, когда заболевание находится в активной, далеко зашедшей прогрессирующей форме.

Детская паллиативная служба

Первая выездная детская паллиативаня бригада появилась на Южном Урале в августе 2013 года. Подразделение создали на базе челябинской девятой городской больницы (ГКБ №9). Она взяла под свою опеку челябинских детей с тяжелыми неизлечимыми заболеваниями. Затем в ноябре 2014 года к работе приступила уже вторая бригада на базе детской областной больницы, которая стала заботиться о маленьких пациентах, проживающих на территории области.

– На сегодняшний день у нас под патронажем находится 54 ребенка, – отмечает заведующая центром паллиативной помощи детям ЧОДКБ Наталия Тарасова. – Много это или мало? Может быть покажется, что мало, но, с другой стороны, они проживают на всей территории области. Мы должны посетить каждого минимум раз в месяц, а если что-то произошло в семье, какие-то изменения в состоянии ребёнка, то приехать тем более и внеурочно. Когда речь идёт о терминальной стадии онкологического заболевания, то бывает, что и раз в неделю, и даже каждый день едем, как бы далеко наш пациент ни жил.

Поделиться

Наталия Тарасова уверена, что для больного ребенка лучше находиться дома, в кругу семьи, а не в больничных стенах

Специалист подчёркивает, что в такой ситуации помощь нужна уже не столько ребенку, потому что для него было сделано всё, что возможно: обеспечено стопроцентное обезболивание, организовано питание и так далее. Поддержка нужна, в первую очередь, всей семье – родителям, братьям и сестрам, другим родственникам, которые находятся рядом с таким ребенком.

– Каждая семья – со своими проблемами, особенностями: кому-то больше нужна медицинская помощь, кому-то – социальные вопросы помочь решить, кто-то нуждается в психологической поддержке, – объясняет Наталья Владимировна. – В некоторые семьи мы приезжаем, где во мне как педиатре вообще нет потребности – нужно, чтобы приехал психолог, поговорил с мамой, папой, пообщался с сестрёнкой, братиком. У нас в службе кроме врача-педиатра появился детский невролог, психолог и социальный работник. Теперь ищем себе медсестру, у которой должны быть навыки реанимационной медсестры, она должна уметь работать с гастростомой, трахеостомой, научить маму, как обрабатывать пролежни, как санировать. При этом должен быть жизненный опыт и понимание особенностей работы с нашими семьями. Эмоционально она очень тяжёлая.

Поделиться

В детской областной больнице малыши находятся под круглосуточным наблюдением специалистов

Опыт выездной службы показал, что такая бригада нужна и в Магнитогорске, и в Миассе. Она взяла бы на себя близлежащие районы, и тогда эффективность паллиативной помощи была бы значительно выше.

– Госпитализаций в детской паллиативной службе не так много, – отмечает врач. – Это идеология детского паллиатива: ребенок должен находиться дома, в семье, особенно интеллектуально сохранный. Дома и игрушки свои, мама, папа, бабушка, сестрёнка, братик — все рядом, знакомая социальная среда. На патронаже у нас, как правило, 95% – это дети с неврологической патологией, онкологических – менее 10%, сегодня у нас их всего двое.

Как правило, дома находятся дети старшего возраста, с тяжелейшими церебральными параличами, часто сопровождающимися эпилепсией, с недоразвитием дыхательной системы. Причины могут быть разными – глубокая недоношенность, ДЦП, родовые травмы, генетические заболевания, дети со спинально-мышечными атрофиями, у которых постепенно слабеют мышцы и атрофируются после перенесенных тяжелых травм. Однако стационар для детей тоже необходим.

– Наш первый опыт состоялся два года назад, когда 1 апреля 2015 года на базе горбольницы №3 в Магнитогорске появилось пять паллиативных коек для детей, – говорит главный специалист регионального минздрава по паллиативной помощи детям Кира Маляр. – В этом году появилось еще десять паллиативных профильных коек в детской областной больнице – семь из них соматические и по одной – педиатрическая, хирургическая и онкологическая. К лету появится еще одно отделение на десять коек в ГКБ №9, сейчас там идет очень большой ремонт. Эти койки будут работать на город, преимущественно для тех детишек, кто находится на длительной вентиляции легких, и домой по тяжести состояния их перевести нельзя. Например, у нас есть прецедент – ребенок, который лежит три с половиной года на ИВЛ в реанимации.

Поделиться

Специализированные паллиативные места нужны только для самых тяжелых детей, которым в домашних условиях помочь невозможно

Тем самым специалисты надеются решить сразу две важные задачи: освободить места в реанимации для использования их по прямому назначению и обеспечить детей не только реанимационными мероприятиями, но и условиями для ухода и развития, которые бы хотелось ребенку получить в своей жизни, пусть и очень короткой. В отделении будут работать специалисты, которые этому обучены.

– Это не дом для смерти, это дом для жизни, сколько бы ребенку ни было отведено времени, но его качество жизни должно быть обеспечено в соответствии с его возрастными особенностями, – уверен специалист. – Для этого сенсорную комнату мы уже приобрели, световые панели, светящееся огромное дерево – такая плакучая ива, под которым можно полежать, подумать. Психологическая разгрузка для таких детей очень важна. Покупаем современные тренажеры для детей с ДЦП. Мы думаем так: если ребенок хочет находиться с родителем, то нужно создать для этого условия. Если нет возможности быть вместе круглосуточно, тогда родитель сможет посещать ребенка тогда, когда захочет. Например, он может отработать смену и прийти переночевать со своим ребенком.

Поделиться

К сожалению, так бывает, что вылечить кроху невозможно – только максимально облегчить его состояние

Еще один блок детской паллиативной помощи будет открыт на базе санатория «Березка». Это будет так, как должно быть: отдельный вход, отдельная территория и возможность совместного пребывания.

– Сейчас фонд «Вера» нам помогает это сделать: в этом году он решил выбрать шесть служб, которым будет помогать, и мы вошли в их число, – добавляет Наталья Владимировна. – Нигде паллиативная служба полностью не обеспечивается только государством, всегда подключаются благотворительные фонды, потому что государство обеспечивает чисто медицинские аспекты, а не такие понятия, как качество жизни. Должен быть не один психолог на 15 человек, а фактически свой психолог на семью, соцработник, реабилитологи. Этих детей нельзя вылечить, но облегчить их состояние безусловно можно. В палате должен быть специальный подъемник, чтобы мама, или медицинский сотрудник, взял ребенка из кровати и пересадил в кресло, но это все стоит очень дорого. Мы хотим, чтобы были хорошие коляски, функциональные кровати со всеми необходимыми наворотами, противопролежневый матрас был самый лучший и удобный для ребенка. В этом могут помочь только благотворители.

Хоспис

Строго говоря, с января этого года в Челябинске хосписа больше нет. Согласно документам, под хосписом понимается отдельное юридическое лицо, которое имеет свой штат, счет, свою параклиническую службу, включая патанатомию, пищеблок и так далее. В хосписе должен быть ряд отделений, которые оказывают паллиативную помощь не только онкобольным, но и пациентам других профилей. В частности, страдающим ВИЧ-инфекцией.

То подразделение восьмой городской больницы (ГКБ №8), которое челябинцы и знали как хоспис, сменило свое название. Теперь это онкологическое отделение паллиативной медицинской помощи (ООПМП ГКБ №8). Начинало оно свою работу в 2000 году с семи коек, в 2016-м их число удвоилось, а с января этого года стало уже 16.

Поделиться

Челябинцы знают это отделение как единственный в городе хоспис

– В порядке госпитализации мы принимаем не только онкобольных, но и с другими декомпенсированными состояниями – пациентов, которые не нуждаются в дальнейшей специальной медицинской помощи, а только в симптоматическом лечении, и мы его оказываем и различные виды ухода, – говорит заведующий отделением Владимир Титов. – Основная задача – облегчить страдания больному: надо успокоить и снять болевой компонент. Согласно международным стандартам, существует три ступени по обезболиванию. Мы получаем больных уже на третей ступени, когда им требуются опиумсодержащие препараты – опиаты, или серьезные препараты седативного порядка. Кроме того, существуют менее инвазивные методы лечения в виде терапевтических трансдермальных систем. Такие системы существуют и в России. Они заменяют по сути морфий. Чтобы начать применять эту систему, мы должны хорошо понимать, не ухудшит ли это состояние больного: выдержат ли почки, печень, легкие, достаточно ли собственного веса пациента.

За последние годы специалисты наблюдают рост числа пациентов, получавших помощь в отделении: если в 2015-м это было 283 пациента, то в прошлом году – уже 333. Большинство больных – 198 человек – были жителями Тракторозаводского района, 35 – из области, остальные – из других районов Челябинска.

– На территории больницы функционируют центры областного значения, куда приезжают и сами пациенты, их состояние может ухудшиться, и они попадают нам, – поясняет Владимир Евгеньевич. – Или сначала приезжают к родственникам в плачевном состоянии, вызывают скорую, привозят к нам. И я начинаю рабочий день – обзваниваю заведующих всех отделений, чтобы узнать, есть ли пациенты нашего профиля. Потом обзваниваю участковую терапевтическую службу трех поликлиник, есть ли кто к нам у них, плюс приходят родственники – если нет места, то ставим на очередь. Но бывает, что и место освободится, и родственник уже скончался. Здесь не предугадаешь, сколько мест будет свободно и когда. Поэтому наша очередность носит хаотичный и непредсказуемый характер.

Поделиться

Больше всего нашим больным, уверен Владимир Титов, нужны забота и душевное тепло

Выписаться из отделения, как ни странным это покажется, можно, было бы желание самого больного уйти домой и родственников забрать его – никто насильно удерживать не будет. Так делают, например, для решения каких-то юридических вопросов.

Финансирование отделение получает из бюджета города. Лекарственными препаратами обеспечены достаточно. Поскольку эта третья ступень обезболивания, то таблетированные препараты не помогают и не могут применяться. Большинство пациентов попросту глотать не могут, или находятся на зондовом питании, или являются носителями свищей разного рода – трахеостомы, гастростомы, колостомы, цистостом, поэтому со всеми мерами предосторожности чаще используются в отделении инъекционные препараты.

Поделиться

Сюда попадают больные в самой тяжелой терминальной стадии заболевания

В дневную смену в отделении работает 11 человек: два врача, включая онколога и заведующего отделением, старшая медсестра, сестра-хозяйка, буфетчица, процедурная и перевязочная медсестры, две постовые медсестры, две санитарки. В ночную смену работает дежурный врач, две постовые сестры, две постовые санитарки. По словам заведующего, этого хватает. Режим работы – очень напряженный. Чтобы не запустить болевой синдром, применяется почасовая система обезболивания несколько раз в день. Плюс уход: перестилание, подмывание, кормление, укладывание на бок, сидение, очистительные клизмы и многое другое. В функции отделения также входит обучение родственников уходу за больными: покормили, помогли перестелить, побрили и так далее.

– И во всем мире это так, – добавляет врач. – Никто не отлынивает.

Поделиться

Годится все, что успокоит, принесет надежду и добро

Кроме того, дважды в неделю врачам дают машину, и они обслуживают вызовы на дому. На выездном обслуживании всего находится 82 человека с начала года. Задача у выездной бригады двоякая: оценить потребность в госпитализации в отделение, второе – ликвидировать страх участковых терапевтов, которые бояться самостоятельно усилить обезболивающий компонент и назначить более сильный препарат.

– Больной не хочет к нам ложиться, его надо было бы перевести на более сильные препараты, а терапевту вынь да положь, чтобы мы в карточку что-то написали, – сетует Владимир Титов. – Надеемся, что эту функцию в скором времени возьмет на себя кабинет паллиативной медпомощи, который откроется в поликлинике, а пока проходит процедуру лицензирования. Специалисты смогут усиливать сторону обезболивания или рекомендовать госпитализацию к нам.

Поделиться

Только человек, прошедший горячие точки, может заведовать таким сложным отделением

Что будет

Специалисты едины во мнении: то, что паллиативную выделили в отдельный вид медицинской помощи, позволит разграничить понятия и увеличить степень доверия между врачом и пациентом. Лечебная медицина ставит своей целью вылечить болезнь, а паллиативная – облегчить симптомы, страдания человека.

– У паллиативной помощи есть еще и высокая социальная функция, – подводит итог главный онколог минздрава региона Андрей Важенин. – Как рождение ребенка не должно порождать кучу проблем: как его кормить и чем, как устроить в детский сад, в школу, как не сломать матери карьеру и жизнь, так и уход не должен нести массу проблем помимо биологического горя близким и ему самому. Это неизбежный и естественный этап жизни. Когда общество и человек понимает, что ему дадут уйти спокойно, без мучений, без ожиданий родственников, когда же наконец он уже отмучается, то это перевешивает чашу весов еще и в дискуссии об эвтаназии.

В целом сама структура пока только рождается: одно дело – планы, другое – реальная жизнь. Многое будет зависеть от квалификации специалистов, которые будут работать, от финансирования. В этом отношении паллиативные отделения – очень тяжелые: за ту же зарплату требуется намного больше отдачи не столько физических, сколько душевных сил.

Фото: Фото Олега Каргаполова

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ1

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Челябинске? Подпишись на нашу почтовую рассылку