18 ноября понедельник
СЕЙЧАС -4°С

«Ты с ума сошла? Никакого бассейна!»: тренер по плаванию из Челябинска рассказала, как победила рак

Страшный диагноз девушке поставили в 17 лет, и теперь она не понаслышке знает, что такое борьба

Поделиться

Маргарите Хайруллиной 25 лет, и у неё за плечами выигранная борьба за жизнь<br>

Маргарите Хайруллиной 25 лет, и у неё за плечами выигранная борьба за жизнь

Челябинка Маргарита Хайруллина заболела раком в 17 лет. Страшный диагноз — острый лейкоз — девушке поставили вскоре после того, как она выиграла этап Кубка Европы по триатлону. Юной спортсменке предстояло преодолеть дистанцию, с которой справляются даже не все взрослые, — два года борьбы за жизнь. Но она справилась. Пять лет назад Рита вышла из больницы, сейчас она находится в прекрасной форме и работает тренером по плаванию. Новые знакомые девушки даже не догадываются о том, что когда-то она была смертельно больна.

Вадим Архипов

«Все возвращались с дискотеки, а я — с тренировки»

Рита родилась в Коркино. В секцию плавания в единственный в городе бассейн девочку привели, когда она училась во втором классе. Сначала школьница вместе с другими детьми занималась в лягушатнике, а примерно через полтора месяца её забрала к себе первый тренер — Ирина Юрьевна Горшкова. Тогда уже начались взрослые, серьёзные тренировки.

— Спорт не мешал мне учиться — он мешал дискотекам, — смеётся Рита. — Тренировки по плаванию проходили шесть раз в неделю — с понедельника по субботу. А по субботам у нас были танцы во Дворце культуры. Меня одноклассницы всё время звали, и я думала: «Может, в этот раз получится?» Но не выходило, и каждый раз все возвращались с дискотеки, а я — с тренировки. Но потом мне было очень обидно: когда в газете про меня писали — что вот, заняла наша спортсменка призовое место — девочки говорили: «Везёт тебе!» А мне не везло, я тренировалась!

Юная спортсменка тренировалась шесть дней в неделю

Юная спортсменка тренировалась шесть дней в неделю

Спортсменка признаётся, что сама не любила пропускать занятия, но халтурить не позволяла ещё и мамина позиция: «Если ты один раз прогуляешь тренировку, значит, больше никогда туда не пойдёшь. А занимаешься — делай это серьёзно».

В программу подготовки пловцов, кроме занятий в бассейне, входили ежедневные кроссы. Но вскоре добавились ещё и велотренировки.

— Ирина Юрьевна узнала о том, что есть такой вид спорта как триатлон, собрала всех родителей и сказала: «Нам нужно покупать велосипеды». Тогда мои родители собрались, подтянули все пояса, чтобы взять для меня простой ХВЗ. Потом папа покрасил его очень-очень модными красками — он был у меня невероятно красивый, но старше меня раза в два или три, — вспоминает Рита. — И мы попутно начали заниматься с велосекцией в соседнем посёлке Первомайском — буквально в 10–15 километрах от Коркино. Чаще всего мы с ребятами добирались на автобусе, иногда нас отвозили родители, но бывало и такое, что ездили на велосипедах.

Рита говорит, что провела по-настоящему счастливое детство в бассейне

Рита говорит, что провела по-настоящему счастливое детство в бассейне

Уже в шестом классе у Риты было по две тренировки в день. В шесть утра она шла плавать, потом отправлялась на уроки, а после школы была вторая тренировка — сначала на стадионе (бег и общефизическая подготовка), потом в бассейне.

— Летом мы тренировались в усиленном режиме, — отмечает девушка. — Когда погода позволяла, с утра плавали, в обед ездили на велотренировку — выезжали на трассу с машиной сопровождения, километров 30–40, возвращались назад, а после этого была тренировка по плаванию. Для меня каникулы никогда не были каникулами — занимались в два, в три раза больше, чем обычно.

Сначала Рита стала брать призовые места на городских соревнованиях, потом была область, УрФО и наконец — Россия. В восьмом классе девушка стала третьей на спартакиаде учащихся. Но на вопрос о том, какую победу она считает самой важной, спортсменка отвечает шутя:

— Моё главное достижение — победа в коркинских соревнованиях по лёгкой атлетике. Меня никогда не брали бегать за школу, меня это очень обижало, и один раз я побежала, всех выиграла и сказала: «Вот так вот, вы меня не звали, а я молодец».

Профессиональный спорт закалил характер школьницы

Профессиональный спорт закалил характер школьницы

В 15 лет Рита уехала тренироваться в Москву. В конце учебного года попрощалась со всеми одноклассниками и собрала чемоданы.

— Моя прекрасная Ирина Юрьевна готовила моих родителей и меня к тому, что придётся уезжать. На спартакиаде она меня так прорекламировала! — рассказывает спортсменка. — Объявила всем: «Такая девочка, её нужно забирать». В итоге за меня боролись несколько команд. Я выбрала следующего тренера — Заусайлова Сергея Александровича.

В столице девушка поселилась в спортивном общежитии, училась в обычной школе и тренировалась. И хотя родительского контроля больше не было, уйти в отрыв не позволила самодисциплина, к которой Рита уже привыкла.

— В моём понимании, если это серьёзный профессиональный спортсмен, он не может себе позволить чего-то лишнего. Конечно, есть те, кому всё даётся очень легко, и они могут нет-нет, да и побаловаться чем-нибудь. Я не из таких, — рассуждает девушка.

В 15 лет девушка начала выступать на соревнованиях в Европе

В 15 лет девушка начала выступать на соревнованиях в Европе

«Думала, что врачи ошиблись»

Почти каждую неделю Рита ездила на соревнования в Европу, но в разгар сезона — летом 2011 года — результаты стали ухудшаться. Спортсменка пошла сдавать анализы — выяснилось, что сильно упал уровень гемоглобина. Причины так и не удалось выяснить. Девушку отправили отдыхать и лечиться — домой, в Коркино.

— Моя прекрасная мама использовала все способы поднятия гемоглобина, которые увидела в интернете. Втыкала гвозди в яблоки, готовила мне в чугунной сковородке, заставляла пить железо. В итоге меня вылечили — отдыхом и едой, — говорит спортсменка. — После этого у меня был очень хороший сезон. Я выступила на этапе Кубка Европы, где взяла первое место. Там была мой первый тренер, и я, когда финишировала, взяла флаг города Коркино и побежала с ним.

Медаль за победу на Кубке Европы по триатлону — последняя спортивная награда Риты

Медаль за победу на Кубке Европы по триатлону — последняя спортивная награда Риты

Это были последние серьёзные соревнования, в которых участвовала Рита. Спустя пару месяцев на сборах в Греции, готовясь к отборочному этапу Кубка России, спортсменка почувствовала себя плохо. Настолько, что решила ехать на обследование в израильскую клинику.

— Я пришла туда уже в таком состоянии — еле-еле.. Была вся зелёная, как говорили врачи, — отмечает девушка. — Там же произошла одна из самых страшных ситуаций за всё время — я пошла в туалет, потеряла сознание, упала и ударилась головой о плитку. Когда я открыла глаза, у меня всё двоилось, я ничего не видела. Я доползла до своей кровати, дёрнула за звоночек, чтобы ко мне пришли врачи. Мне сразу сделали КТ головы, выяснилось, что всё нормально, и примерно через полчаса зрение вернулось. Наверное, это был просто сильный удар, но жутко было ничего не видеть даже в тот короткий промежуток времени — я хотела написать сообщение маме, позвонить друзьям, но не могла.

Так как Рите ещё не было 18 лет, доктора с ней напрямую не разговаривали — они общались с её родителями по скайпу. От мамы девушка узнала, что у неё острый лейкоз — рак крови. Спортсменка признаётся, что сначала не воспринимала диагноз всерьёз — думала, что «врачи, как всегда, ошибаются».

Вначале спортсменка даже не подозревала, что ей предстоят два года лечения

Вначале спортсменка даже не подозревала, что ей предстоят два года лечения

В израильской клинике Рита пролежала пять дней, а так как страховки у неё не было, за это время выставили счёт — около полумиллиона рублей. У простой семьи Хайруллиных таких денег не было, поэтому сумму собирали всем Коркино.

— У нас очень маленький город, все друг друга знают, и когда это произошло, все отнеслись очень по-человечески. Мою маму спокойно отпустили с работы и пообещали оформить все документы, когда она вернётся. Поэтому в аэропорту в Москве мама уже встречала вместе с машиной скорой помощи. Меня сразу отвезли в больницу, — вспоминает Рита. — Тогда я посмеялась с врачами — они сказали, что мне нужно надеть маску на лицо, а я ответила, что мне никакая маска не нужна, пусть они её сами надевают. Я приехала в больницу, мама осталась со мной. Через два дня нас вызвал врач, объяснил, что это за болезнь и что лечение будет долгим и тяжёлым. Что я чувствовала тогда? Помню, я очень по-деловому, по-спортивному отнеслась этой проблеме. Для меня это было: «Ну, значит, так надо, работаем дальше». Сложно сказать, что мне нравилось в больнице, но дикого отчаяния, горя, грусти не было. Всё, это факт, лечимся. Были, конечно, моменты, когда я хотела опустить руки, но этого не давали мне сделать мои близкие, группа поддержки в Коркино, которые постоянно мне писали, звонили, желали всего хорошего.

Во время&nbsp;болезни Рита стеснялась фотографироваться, и снимков из клиники почти не осталось

Во время болезни Рита стеснялась фотографироваться, и снимков из клиники почти не осталось

Рита лежала в федеральном научно-клиническом центре имени Дмитрия Рогачёва. Девушка вспоминает, что клиника была очень красивая («без угнетающих облупленных стен»), и лечиться там было совсем не страшно.

— Помню, что тогда даже слабость не чувствовалась — чувствовалась глупость. Я до мозга костей спортсменка, а не больная раком девочка, мне провели 29 дней очень интенсивной химиотерапии, после которой организм сильно ослаб. А потом был недельный перерыв, и я решила: раз у меня сейчас нет химии, то в этот момент я здоровая, — смеётся девушка. — Поэтому я пошла тренироваться. Натренировала себе температуру, боли повсюду. Поняла, что не так здорова, как была раньше, и с тренировками повременила.

Из-за химиотерапии все волосы у Риты выпали. Но по этому поводу девушка не волновалась.

— Я больше переживала из-за того, что мне кололи гормональные препараты, и на них я становилась совершенно невыносимой в общении, а ещё невыносимо толстой: у меня были огромные щёки, большой живот и очень-очень тоненькие ножки. Мышцы все спали, — признаётся она.

Первые девять месяцев после постановки диагноза Рита провела в клинике. Всё это время рядом с ней была мама.

— В клинике она ни слезинки не проронила. Она плакала в других местах, чтобы никто не видел и не знал, — вспоминает спортсменка. — Папе тоже было очень тяжело: он находился в Коркино, далеко от нас. Постоянно работал. Питался одними пельменями и «Дошираками». Зарабатывал деньги.

Мама с папой всегда были главной поддержкой для Риты

Мама с папой всегда были главной поддержкой для Риты

Но даже того, что получал отец, на лечение не хватало — с 18 лет пребывание в клинике для Риты стало платным. Девушку под своё крыло взял благотворительный фонд «Подари жизнь».

— Есть очень важный для лечения от рака химиопрепарат — «Аспарагиназа», но у меня появилась острая аллергическая реакция на него — отёк Квинке. Мне нужен был другой препарат — «Эрвиназа». Он не зарегистрирован в России, поэтому государство его купить не могло. А стоил он очень-очень дорого, у нас таких денег не было. Фонд «Подари жизнь» собрал для меня деньги на гала-концерте и купил мне этот препарат, — рассказывает Рита. — Он же оплачивал всё моё лечение, а ещё приглашал звёзд на мои дни рождения. Из тех, кто приезжал, помню только Максима Аверина, — говорит Рита. — Химия наложила такой отпечаток. Я забыла полжизни до больницы и почти всё, что происходило в самой клинике. Друзья иногда рассказывают мне какие-то истории, и я искренне удивляюсь, что это было со мной. Знаю, что много плохого было, было непросто, но я помню только позитивные моменты. Чаще всего люди воспринимали мою болезнь адекватно, только из-за своей необразованности или отсутствия чувства такта могли сказать или спросить то, что было мне неприятно. Но не было никакой обиды — просто люди не понимали, о чём говорили. В Москве была очень интересная ситуация. Я, лысая и на костылях, стояла на остановке. Рядом были две девочки с мамой. Они начали на меня показывать пальцем, о чём-то шептаться. Я отвернулась — думала, не буду обращать на них внимание, потому что вряд ли мне понравится то, о чём они говорят. Потом они куда-то отошли, а вернулись с цветами. И тут я поняла, что шептались не просто так — скорее всего, мама поняла, что со мной, и объяснила всё своим дочкам.

Девушка говорит, что было непросто, но помнит только позитивные моменты

Девушка говорит, что было непросто, но помнит только позитивные моменты

«После болезни всё бывает хорошо» 

Лечение заняло около двух лет, и в 19 выздоровевшая девушка вернулась домой, в Коркино. Снова попасть в большой спорт Рита уже не рассчитывала.

— Помню, когда я ещё лежала в больнице, мне дали перерыв на несколько дней. У меня стоял катетер — это трубка, которая торчит из твоего тела. Туда подключают капельницы, чтобы каждый раз не протыкать тебе вены. Я решила, что даже в таком состоянии очень хочу пойти плавать, — говорит спортсменка. — Отправила маму узнать, где ближайший бассейн. Она туда сходила. Мы придумали с мамой, как заклеить этот катетер, чуть ли не всю себя обмотать этим скотчем, лейкопластырем, целлофаном, чтоб его не замочить. В бассейне сказали, чтобы я смогла поплавать, нужна справка от врачей. Мы пошли в больницу за этой бумажкой, и мне сказали: «Ты с ума сошла? Никакого бассейна!» Это был несостоявшийся поход. Следующий был, когда я уже приехала в Коркино. Чувствовалась ностальгия, потому что это мой родной бассейн, детство, все дела. Но у меня не было желания вернуться в спорт — я понимала, что это не главное в жизни, что есть вещи поинтереснее.

Новым делом для девушки стала журналистика. В больнице к Рите и другим детям, больным раком, приходили волонтёры, которые учили их фотографировать и писать тексты. Бывшая спортсменка почувствовала: это то что нужно. В 20 лет она сдала экзамены по русскому языку и литературе и поступила на журфак в Челябинский госуниверситет.

— Когда я пришла на первый курс, было немного не по себе. Это были для меня новые люди — другого круга общения, не больничные. Мне с ними было странно. Они были чуть помладше меня, и разница в мировоззрении была огромная, — признаётся Рита. — Мы с больничными ребятами могли по-чёрному пошутить над лысой головой, над смертью. Чёрный юмор для нас был нормой — это то, что свойственно людям, которые лежат в онкологическом отделении. Но в то же время я была очень наивной и доброй, а ребята из университета — более матёрыми, чуть понаглее что ли. Я долгое время не обнималась с одногруппниками при встрече, не пила ни с кем из одной бутылки, проверяла ложки и вилки в столовой — из-за того, что привыкла к особому режиму стерильности во время болезни.

Рита поступила на факультет журналистики ЧелГУ и скоро почувствовала себя частью большой семьи

Рита поступила на факультет журналистики ЧелГУ и скоро почувствовала себя частью большой семьи

В первое время тема онкологии была для Риты под запретом — казалось, что о пережитом говорить слишком сложно. Параллельно с учёбой она работала тренером по триатлону, а на вопросы о том, почему на несколько лет совсем уходила из спорта, отвечала односложно: «Травма». Эта позиция изменилась, когда девушка устроилась пресс-секретарём в благотворительный фонд «Искорка».

— Я поняла, насколько важно и нужно об этом говорить, объяснять, что от рака можно вылечиться и онкология — это не заразно. Потому что тотальная безграмотность нашего населения творит ужасные вещи, — размышляет девушка. — Бывает такое, что дети не общаются с ребёнком, который в маске, родители не пускают ребёнка в школу, где есть больной, потому что тоже боятся заразиться раком. Это реальные истории — в Челябинской области такое можно встретить. Если ребёнку не объяснили, что это и как, у него возникает отторжение.

Своим примером вдохновляет ребят, которые попали в больницу, и доказывает им, что всё может наладиться

Своим примером вдохновляет ребят, которые попали в больницу, и доказывает им, что всё может наладиться

После окончания бакалавриата с работой в благотворительном фонде пришлось расстаться — снова взыграла спортивная кровь, девушка пошла работать тренером по плаванию. Но в «Искорке» Рита осталась в качестве волонтёра. Она до сих пор помогает фонду и навещает больных детей в больнице.

— Когда я прихожу к детям в отделение, в палату, и мне нужно сфотографировать, снять видео, позвать их на мероприятие, то прекрасно знаю, что у них нет ни сил, ни желания что-то делать. «Привет, меня зовут Маргарита, как ты лечишься? Пошли в кружок, давай я тебя сниму?» — на все предложения ответ, как правило, «Нет». И у меня есть свой аргумент, — отмечает Рита. — «Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь, у меня была такая же ситуация, я тоже лежала в больнице, у меня был рак. Но вот посмотри на меня — после этого всё бывает хорошо». После этого, как правило, шквал вопросов: что, как, когда? Девочки спрашивают про волосы, мамы интересуются более практическими вещами.

Девушка прекрасно чувствует себя в роли тренера и наслаждается тем, что снова причастна к водной стихии

Девушка прекрасно чувствует себя в роли тренера и наслаждается тем, что снова причастна к водной стихии

Сейчас среди воспитанников Риты в бассейне — как дети, так и взрослые. Она признаётся, что это позволило ей по-новому оценить работу своих тренеров.

— Как много, оказывается, они делали, как тяжело им было! — восклицает девушка. — Я очень люблю и Ирину Юрьевну, и Сергей Саныча. Да, Сергей Саныч был очень жёсткий в тренировках, я его боялась, но в то же время очень уважала и любила. Даже не могу сказать, что он сильно кричал — он заикался. Но он мог так взглянуть! Один раз мы были на соревнованиях. Я не очень хорошо выступала — может, уже начиналась болезнь. Мой друг-спортсмен стоит около Сергей Саныча и спрашивает: «Что ей крикнуть? Скажите, она меня услышит». Он ему отвечает: «С-с-скажи, чтобы она в ш-ш-шахматы уходила нафиг!»

Рита часто спрашивает себя: «А как много нужно для счастья?»

Рита часто спрашивает себя: «А как много нужно для счастья?»

Девушка хочет окончить магистратуру спортивного факультета и связать жизнь с тренерский работой. Рита говорит, что более долгосрочных планов пока не строит — вместо этого просто наслаждается жизнью.

— В первое время, когда я вышла их больницы, жизнь воспринималась как настоящее чудо. Но с каждым годом это чувство всё больше притупляется, и нет-нет — что-нибудь бабахнет. И в такие моменты я себя одёргиваю: «Так, остановись, почувствуй, насколько ты сейчас счастлива». Это здорово отрезвляет, — заключает девушка.

Готовы рассказать о своём сражении с онкозаболеванием? Пишите нам на почту редакции, в нашу группу во «ВКонтакте»,  а также в WhatsApp, Viber или Telegram по номеру +7 93 23–0000–74. Телефон службы новостей 7–0000–74.

оцените материал

  • ЛАЙК 1
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
14 окт 2019 в 08:04

Умница , девочка !
Чувствуется спортивный характер , настоящий боец .
Будь счастлива , Маргарита !

Анастасия
14 окт 2019 в 07:55

Какая умница девочка ! Счастья. Тебе !!!

Гость
14 окт 2019 в 08:24

Умница и красавица! Настоящий борец!