6 августа пятница
СЕЙЧАС +18°С

Чиновница челябинского Минздрава избежала СИЗО по делу о взятке. Как закупали дорогой препарат для детей

За помощь сотруднику «Джонсон&Джонсон» Арине Устюговой может грозить до 12 лет колонии

Поделиться

Меру пресечения Арине Устюговой избрали в Центральном райсуде

Меру пресечения Арине Устюговой избрали в Центральном райсуде

Поделиться

Чиновницу челябинского Минздрава отправили под домашний арест

По решению Центрального районного суда начальник управления лекарственного обеспечения регионального Министерства здравоохранения Арина Устюгова минимум два месяца проведет под домашним арестом по обвинению в получении крупной взятки. Об этом 17 декабря 74.RU сообщили в пресс-службе суда.

— Следственными органами Устюгова обвиняется по пункту «в» части 5 статьи 290 УК (получение взятки в крупном размере). Следователь обратился в суд с ходатайством об избрании ей меры пресечения в виде домашнего ареста. Прокурор поддержал это ходатайство. Обвиняемая против его удовлетворения не возражала, — уточнили в Центральном райсуде.

Силовики зафиксировали получение денег Устюговой 15 декабря в «Независимой кофейне» в центре Челябинска, рядом с Кировкой — в пяти минутах ходьбы от Министерства здравоохранения. Взятку в чуть более 500 тысяч рублей она, по данным следствия, получила от территориального менеджера компании «Джонсон и Джонсон», отвечающего за Урал, Сибирь и Дальний Восток. Деньги якобы предназначались за сведения о пациентах с редкими заболеваниями (спинальной мышечной атрофией) в Челябинской области и общее покровительство в коммерческой деятельности.

Спинальная мышечная атрофия (СМА) — врожденное генетическое заболевание. Поражает нейроны и работу мускулатуры так, что больные не могут самостоятельно ползать, ходить, переворачиваться, держать голову и даже глотать. Многие малыши со СМА без должного лечения не доживают и до двух лет. Помочь им может лишь дорогостоящий препарат, дети должны получать его пожизненно. Стоимость одного курса составляет около 20 миллионов рублей.

В России для лечения детей со спинальной мышечной атрофией зарегистрирован пока лишь один препарат — нусинерсен компании Biogen (торговое наименование «Спинраза». — Прим. ред.). Регистрационное удостоверение на него в августе 2019 года получило подразделение фармацевтических товаров ООО «Джонсон&Джонсон» — фирма «Янссен». Ей же принадлежит эксклюзивное право на сбыт этого препарата в России. Но напрямую челябинским больницам компания его не продавала — все поставки проходили через дистрибьюторов.

До марта 2020 года закупки этого лекарства Минздравом Челябинской области вообще не проводились. Обеспечения дорогостоящим препаратом родители малышей со СМА добивались через суд. Первое решение по одному из таких исков Центральный райсуд принял как раз 5 марта, обязав Министерство здравоохранения немедленно обеспечить четырехлетнюю девочку со СМА жизненно необходимым для нее лекарством. Спустя полтора месяца чиновники заключили первый контракт на его поставку.

С марта Минздрав провел 12 закупок нусинерсена более чем на 360 миллионов рублей. Еще один аукцион на 31,2 миллиона рублей в марте провели через центр организации закупок в сфере здравоохранения для нужд Челябинской областной детской клинической больницы.

Все эти торги проходили по одной схеме: участвовала лишь одна компания, закупку признавали несостоявшейся и заключали контракт с единственным поставщиком без какого-либо торга. Поставить препарат заказчику требовалось в течение двух дней после подписания контракта. Всего в данных на портале госзакупок фигурируют четыре фирмы, с которыми подписывали договоры. Три контракта на 148,2 миллиона подписали с зарегистрированной в Санкт-Петербурге компанией «БСС». Пять контрактов на 156 миллионов — с ООО «Виталон» из подмосковной Истры. Один на 31,2 миллиона рублей — со столичной «Первой фармацевтической компанией». И еще четыре на 62,4 миллиона — с ООО «Медресурс» из Истры, причем последние два из них Минздрав как заказчик подписал в день задержания Устюговой. Поставить две упаковки нусинерсена в детскую облбольницу компания должна до 18 декабря.


74.RU связался с гендиректором «Медресурса» Ольгой Волковой, но та не стала разговаривать с журналистом, сославшись на занятость.

В компании «Янссен» на наш официальный запрос ответили, что «не обладают достаточной достоверной информацией и не комментируют данную ситуацию».

Тем временем родители малышей, чьи данные, по версии следствия, передавала чиновница Минздрава, теряются в догадках, зачем вообще представителю «Янссен» потребовалось покупать информацию о них. Они уточняют, что около месяца назад министерство формировало полный перечень таких пациентов по поручению президента Владимира Путина о создании федерального фонда поддержки детей с орфанными заболеваниями.

— Я не могу понять, зачем «Янссену» эта информация нужна. Потому что «Янссен» непосредственно сотрудничает с фондом «Семьи СМА» [Ольги] Германенко. У них есть весь перечень челябинских детей, как и что [лечат]. Я не могу представить, для чего передавать [данные пациентов]. Мы, родители [детей со СМА], выигрываем суды [для получения препарата], и фамилия [чиновницы], которая приводится в статьях, фигурирует в заявлениях нам от Министерства здравоохранения [в судебных материалах]. Ее подпись везде фигурирует. Учитывая это, у нее был доступ к этой информации, — недоумевает мама одной из челябинских малышек со спинальной мышечной атрофией. — Кроме того, в Москве создается федеральный фонд по лечению детей с орфанными заболеваниями. Туда должны были предоставлять списки, общие данные от Министерства здравоохранения каждого региона — сколько детей со СМА, какого типа, кто получает инъекции, кто не получает, сколько получили. То есть они всё это должны были предоставить. Эти данные собирались около месяца назад, и это всё у них [в Минздраве] есть по нашим детям. Но зачем уходить этой информации [куда-то], я не понимаю. Это очень мутная история.

Родители маленьких челябинцев со спинальной мышечной атрофией обеспокоены тем, как в дальнейшем их детей будут обеспечивать жизненно необходимым лекарством.

По мнению директора фонда «Помощь детям СМА» Александра Курмышкина, деньги чиновнику Минздрава могли передавать не за информацию, а за оказанную услугу.

— Поставщиков по России больше 20. Каждый раз, когда объявляется некий конкурс, поставщики смотрят на свои возможности, на цену, которая выставляется. Дорогостоящих продуктов ни у одного поставщика на складе нет — они обращаются за ним к производителю и с ним решают эти проблемы. Следовательно, нужно копать вот в этом направлении, — рассуждает Александр Курмышкин. — Всё, что касается закупок, — это открытые данные. Когда Минздрав решает сделать закупку, он запрашивает котировки, узнает, где в настоящее время препарат торгуется. Запрос котировок открытый. Минздрав звонит или отправляет письма дистрибьюторам и спрашивает, почем у них препарат. Узнает цену, ставит самую маленькую и объявляет аукцион на государственных сайтах.

— Я сам работал больше 10 лет в крупнейших компаниях, продающих орфанные препараты, и я всю эту кухню знаю насквозь, — продолжает Курмышкин. — И если менеджер передавал деньги, то он, скорее всего, платил не за информацию, а расплачивался за оказанную услугу. Потому что в благотворительных фондах информации о детях с орфанными заболеваниями гораздо больше, чем в Минздраве.

Учредитель и директор федерального фонда «Семьи СМА» Ольга Германенко подчеркивает, что хоть благотворительные фонды и располагают персональными данными о пациентах с орфанными заболеваниями, но передавать их компаниям они не имеют права.

— Компании вообще не могут работать с персональными данными. У нас действительно есть база пациентов, с которыми мы работаем, но мы никогда не делимся этими данными, потому что не можем этого делать, — комментирует Ольга Германенко. — Мы их используем в деперсонализированном виде. Я регулярно делаю на ежегодной конференции сводку по ситуации в целом в России, давая информацию, сколько пациентов по нашим сведениям стало в регионе, с каким типом заболевания, сколько и в каком лечении нуждаются. И честно говоря, я не очень понимаю, как эти данные могут использоваться с коммерческим интересом. Я не очень понимаю и верю, как такое возможно. Мне непонятно из публикаций, речь идет о компании «Янссен» или же о дистрибьюторе, потому что «Янссен» не продает препараты.


За получение крупной взятки чиновнице челябинского Минздрава может грозить до 12 лет лишения свободы.

Арина Устюгова работает в Минздраве Челябинской области не менее 16 лет. Сначала была заместителем начальника отдела лекарственного обеспечения, а затем возглавила его.

Мы изучили декларацию о доходах 47-летней начальницы управления лекарственного обеспечения Минздрава Челябинской области Арины Устюговой за 2019 год. Общий доход составил почти 1,2 миллиона рублей. Если поделить эту сумму на 12 месяцев, то получается, что в месяц она зарабатывала около 100 тысяч. В собственности у чиновницы квартира площадью 112 кв. м. А вот официальные доходы мужа Устюговой гораздо скромнее — всего 38 рублей, зато у него в собственности два земельных участка общей площадью 682 кв. м, садовый дом площадью 288 кв. м и три квартиры площадью 34, 48 и 61 кв. м. На иждивении у супругов один несовершеннолетний ребенок.

По теме (11)

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ2
  • ГНЕВ14
  • ПЕЧАЛЬ2

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Хочешь быть в курсе событий, которые происходят в Челябинске? Подпишись на нашу почтовую рассылку
Загрузка...
Загрузка...